Первое время они молчали, а потом Зур’дах спросил:
— Можно спросить?
Он помнил как был недоволен однорукий, когда спрашивали без разрешения.
— Валяй. — буркнул Дах.
— А почему Тар’лах-наставник дал мне такое наказание? Это же просто тварь.
Надсмотрщик вздохнул.
— Я почему-то уверен, что он предупреждал тебя не трогать Шустряка, так?
Зур’дах кивнул.
— А ты все равно тронул.
— Уже этого было бы достаточно для наказания, правда другого — для плеток. А если говорить откровенно, однорукий каждую из тварей, на которых вы тренируетесь, или будете тренироваться, выращивал с самой личинки. И поверь мне — прежде чем у него получился такой послушный и верный Шустряк, который понимает команды, не агрессивен и не ранит детей во время тренировок, — погиб не один десяток тварей, которые были слишком агрессивными и безмозглыми. Именно поэтому он просит не атаковать его, не провоцировать, боится испортить его повадки.
На секунду Дах умолк.
— Тар’лах Шустряком дорожит еще и потому, что для большинства новичков лучшей твари для тренировок не найти, понимаешь? Просто агрессивных тварей достаточно, но их использование всегда связано с риском потерять одного из детей.
Зур’дах сглотнул.
— Вот и думай, Зур’дах, если бы ты ее случайно убил — как бы сильно расстроился Тар’лах. Искренне надеюсь, что он вылечит тварь, и с ней все будет в порядке. Просто представь себе, что ты подобрал щенка, вырастил его, выдрессировал, а потом приходит какой — то…идиот, и ломает ему морду, ты бы не разозлился? То-то же. Даже я бы разозлился.
Гоблиненок кивнул, соглашаясь. Теперь ярость однорукого становилась понятна.
— Кроме того — убей ты его, остальные дети остались бы без твари для тренировок. Да, есть другие, но они для других целей. А Шустряк идеален для отработки и закрепления базовых движений и перемещений.
— Но лично я считаю, что тебе нужно было дать плетей двадцать, нет, тридцать: ты же крепкий, выдержал бы, — и всё, на этом наказание бы закончилось. Ну что уж тут говорить. Просто привыкни к тому, что ты должен слушаться Тар’лаха, как и любого тренера или надсмотрщика тут. Он Старший. Думаю и в твоем племени было так же. Везде дети слушают Старших и не задают лишних вопросов, — это правильно, так и должно быть. Тем более, что Тралах ни одному из вас зла не желает — он просто хочет, чтобы вы выжили в Ямах.
О том, что ему предпочтительнее посидеть в Ямах Тьмы, а не получить тридцать ударов плетью, Зур’дах говорить вслух не стал.
Довольно скоро они обошли последние строения и вышли вплотную к Разлому, и Зур’дах поразился тому, насколько же тот огромен.
Тогда, в первый раз, он видел его лишь мельком. Сейчас же мог рассмотреть полностью идя вдоль него. Он мог даже рассмотреть другую сторону. От края разлома они шли шагах в тридцати, не рискуя подходить ближе. Уже знакомая ему тьма все так же клубилась над разломом, перетекая в причудливые пугающие формы.
— Старые дроу любят это место, — сказал вдруг Дах, оглянувшись на башню владельца Ям, — Для остальных же оно сплошное мучение. Гноллы переносят Ямы Тьмы еще хуже нас, гоблинов.
— Вы про то, что тьма душит? — спросил Зур’дах, ощутив что с Дахом можно говорить не опасаясь, что плетка проедется по твоей спине.
— Да. Конечно же, насмерть тьма не задушит. Ей это не нужно. Она просто мучит своих жертв и поглощает их жизненные силы, а из трупа уже не насосешься.
Они подходили к Ямам Тьмы все ближе и ближе. Теперь гоблиненок как и в прошлый раз увидел более трех десятков колодцев, выбитых в полу.
— Большинство сидящих там предпочтет получить положенные удары плеткой и забыть о наказании, чем сидеть ночь или того больше там, внизу.
До них донеслись сдавленные стоны, эхом отскакивающие от стен Ям.
— Раньше дроу использовали эти ямы для своих медитаций, однако почему — то перестали. Я видел только один раз как старый дроу, помощник нашего Хозяина, сидел на краю Разлома и медитировал. Никто другой так не делает. Даже стражники-дроу близко к Разлому не подходят.
Дах вздохнул и они остановились прямо над Ямой.
— В этот раз сидеть тебе недолго, малец. Если что — кричи, так легче. Я буду тут, наверху, так что можешь не бояться.