Значит…использовать паучью кровь обязательно.
Миг — и кровь хлынула в глаза и руки. Всё вокруг привычно потемнело, хотя казалось — куда уж темнее?
Вот теперь руки как и в тот раз спокойно разорвали тьму и она надолго отступила.
Зур’дах выдохнул и успокоился. Всё было под контролем. Бояться нечего. Разорвав первые облака тьмы гоблиненок вернул обычное зрение. Он помнил, как сильно устал под конец той ночи в Яме, и не хотел повторения этого. Паучью кровь нужно было использовать по чуть-чуть.
Первый наплыв тьмы рассеялся и она вновь собиралась в облака и щупальца.
Что я могу сделать?
Новые струи тьмы вползли в яму, дополняя уже существующие. Тьма уплотнилась, стала еще гуще, как кисель.
Тьма вползала и вползала, а Зур’дах застыл, размышляя. Он хотел не просто отмахиваться от тьмы, как это было в первый раз, — не для того он двинул Шустряка, — сейчас он хотел попытаться управлять тьмой. Вот только как это сделать?
Может…
Он вытянул руку и представил что тьма стягивается к ней. Неожиданно он ощутил некое сопротивление. Как если бы он тащил за веревку питомца, а тот упирался лапами. Зур’даха мысленно увеличил усилие. У него в висках застучало как от неожиданного перенапряжения.
Но, к его удивлению, через несколько мгновений подобных усилий, крошечные частички тьмы из которых состояло ближайшее облако, притянулись к его руке. гоблиненок приблизил ладонь с тьмой к лицу, рассматривая ее. Частицы тьмы кружились, будто стая мошкары. Одновременно с этим Зур’дах ощутил как из него вытягиваются жизненные силы, будто он делал тяжелую физическую работу. Каждое мгновение удержания тьмы истощало его.
Хватит. — остановил себя гоблиненок
Едва он перестал думать о том, как тьма притягивается к его ладони, как частички прыснули в разные стороны, примыкая к остальной тьме в яме.
Пару мгновений отдохнув, гоблиненок повторил опыт. Тьма вновь собралась вокруг измененного участка руки и для этого было достаточно сильного мысленного усилия. Не требовалось даже направлять в руку паучью кровь.
Я могу управлять тьмой? Как дроу?
Тьма после его опытов будто стала спокойной и уже не пыталась его душить.
Может это временно…
Однако, когда он попытался заставить тьму окутать не Измененный участок тела, — ничего не произошло.
Странно…
Между попытками приходилось отдыхать по нескольку минут, из-за усилившейся головной боли. Чем больше он делал попыток управлять тьмой, — тем сильнее боль становилась.
Окутать тьмой обе руки не вышло, будто ему просто не хватило сил. После парочки таких попыток он перестал это делать — ограничился одной ладонью.
После двух десяток попыток он понял, что больше определенного количества тьмы охватить своим вниманием не может.
Тьма клубилась в яме и ее количество продолжало увеличиваться. Впрочем, теперь Зур’даху это ничем не угрожало. Она была везде вокруг него, но ни разу теперь не атаковала.
Как оказалось — временно. Едва ее скопилось еще больше, она предприняла попытку задушить его.
Однако, теперь Зур’дах знал что делать: он пробудил кровь и прогнал душашую его тьму.
Это вновь сработало. Ни щупальца, ни облака тьмы больше не лезли к нему.
Через время гоблиненок понял, почему тьма накинулась на него. Если он надолго прекратил опыты с тьмой, то она старалась вновь его душить, будто забывая что он свой.
При всем при этом, не отдыхать он не мог: чем дальше — тем тяжелее становилось удерживать даже небольшое количество частиц тьмы. Если поначалу это было как поднять небольшой камень, то под конец — уже как поднять булыжник. И всё это давление валилось на голову, будто Зур’даху повесили на шею здоровую гирю.
Он отпустил тьму и в голове вновь воцарилась легкость.
— Фуф… — выдохнул он с облегчением.
Тем не менее, это не заставило его прекратить попытки. У него было не так много времени на опыты с тьмой. В отличии от прошлого раза, сейчас его отправили в яму всего лишь на пару часов и надо было использовать это время с пользой.
Интересно, а если окутать руку тьмой и кого-то ударить, удар станет еще сильнее?
Он вспомнил как дроу, окутав кинжал тьмой, легко разрезал многоножку, встретившуюся им по пути.
Время летело незаметно, но тьма, временно бездействующая, снова задвигалась.
В этот раз Зур’дах решил дать ей окутать себя и прислушаться к тому, что будет происходить в его теле. То, что он в любой момент может прогнать тьму, он знал. Поэтому и не боялся.