Это послание не мне.
В голове начал формироваться следующий образ. Образ какого-то светлого мира. Он разительно отличался от мрака Подземелья. Зур’дах затаив дыхание пытался рассмотреть это чудо. Везде свет, яркие цвета, странные звуки, и светлая энергия кругом. И никакой тьмы!
Что это?..
Насладиться видением странного мира ему не дали. Сквозь кокон тьмы донесся громкий голос:
— Зур’дах, ты там живой? Все! Вылезай! Пора.
Рядом громко плюхнулась, звякнув, сброшенная цепь.
Тьма распалась на облако и контакт резко прервался. Зур’дах мысленно выругался. Он не успел досмотреть. Возможно, там были еще послания или образы. Однако, прокручивая в голове те образы он понял, что лишь один образ предназначался ему, — образ его самого и висящей капли тьмы перед ним. Это было важно. Это надо было понять.
— Ну, ты лезешь там? Или совсем обессилел?
Гоблиненок схватился за цепь и хотел уже сам лезть наверх, однако ему помогли, — надсмотрщик сам быстро втянул его наверх вместе с цепью.
Время для Зур’даха пролетело незаметно, поэтому он удивленно оглянулся.
Разве время наказания уже прошло? Так быстро?
— Ты как, малец? — покрутил его надсмотрщик, — Тьма не сильно потрепала?
— Но…нормально… — выдавил Зур’дах, мыслями пребывая все еще в том, что показала ему Паучиха.
— Что-то ты таким пришибленным в первый раз не был. Досталось наверное… — сочувственно покачал головой Дах.
Гоблиненок же прокручивал раз за разом в голове показанные сцены.
Это точно было? Мне не показалось?
Дах его приобнял и подтолкнул вперед.
— Сам идти можешь?
Зур’дах кивнул.
— Так пошли, нечего задерживаться тут, или тебе мало досталось? Ну вот…
Они вместе зашагали вперед и обратный путь прошел довольно быстро. Может потому, что в этот раз Зур’дах не обращал внимания ни на что вокруг, оставаясь мыслями в Ямах Тьмы.
— На однорукого, — сказал ему Дах, когда они миновали большую часть пути, — Обижаться тебе нечего. Поверь мне, он переживает гибель каждого ребенка как родного, и меньше всего он хочет, чтобы вы погибали в Ямах. Именно поэтому он так жестко всех тренирует — увеличивает ваши шансы выжить.
Зур’дах кивнул, возвращаясь в реальность.
— И вообще, не доверяй тут особо никому — особенно взрослым. Большинство относится к вам просто как кускам мяса, и Тарлах — исключение.
— Ну и я, естественно, — добавил он через мгновение.
Совершенно неожиданно для самого себя, Зур’дах задал вопрос:
— А вы как сюда попали?
— Я? — удивился гоблин, — Так же как и вы четверо — меня поймали. Я тоже когда-то был свободным. Ты со временем заметишь разницу между немногими Дикими и рожденными в рабских поселениях. Они отличаются, они злее. Они не понимают нас. Они другие. Если не веришь мне — просто присмотрись к ним.
А потом Дах-надсмотрщик повернул руку внутренней стороной.
— Видишь эти татуировки? — спросил он.
Зур’дах кивнул.
— А знаешь, что они значат?
На секунду гоблиненок застыл, вспоминая. В голове что-то плавало, кто-то уже ему говорил об этих полосках, но мозг отказывался соображать после опытов с тьмой. Но через секунду воспоминание всплыло на поверхность.
Точно! Турхус же показывал свою руку! Как я мог забыть?
— Метка значит победу в бою. Турхус хвастался. — выпалил Зур’дах
— Кто бы сомневался, он всем показывает их! — Дах фыркнул, — Да, верно, каждая такая вытатуированная полоска, — это выход в Арену или Яму. Успешный выход. Поэтому присматривайся к тем взрослым, у кого они есть, те же надсмотрщики или тренера у кого руки чистые…
Дах зло сплюнул.
— Это редкие гниды, Зур’дах. Дерьмо в шкуре гоблина. Они не выживали в Ямах, они не понимают что такое быть бойцом, они только и могут что плеткой хлестать всех, кто что-то сделал не так.
Гоблиненок взглянул на полоски плотно покрывающие руку до локтя.
— Это сколько? — спросил он.
Кое- где полосы сливались, поэтому так просто сосчитать их так было нельзя.
— Тридцать. — гордо ответил Дах и резко погрустнел.
Наверное, это много. — подумал Зур’дах.
Спросить об этом он почему-то не решился.
Через пару минут они дошли до казарм.