Конечно, Турхус, после того как Зур’дах его отделал, не мог позволить себе пропускать ударов от малышни, и не пропускал, но с Маэлем ему пришлось попотеть.
Хоть гоблиненок ожидал от тренировки какого-то подвоха, — ничего подобного не произошло. Все прошло спокойно, с двумя тренерами на площадке ничего случиться просто не могло.
Пару раз Зур’дах рассматривал свое тело, и тела остальных, — все они прибавили в мышцах, даже Кайра. Собственно, мышц стало больше раза в два. Сюда они попали худышками, хоть и жилистыми, а сейчас стали…мышечными.
Оно и понятно, с таким-то питанием.
Еще Зур’дах понял, что его скорость увеличилась. Не реакция, а именно скорость. К примеру, две первые тренировки он вообще не успевал за ударами однорукого — просто не реагировал. Но постепенно, концу недели, уже половина движений Тарлаха была ему видна.
Гордость гоблиненка, который записал эти успехи на своей счет, быстро сошла на нет после слов тренера:
— То, что вы сейчас быстро повышаете выносливость и скорость, вовсе не ваша заслуга. — обратился он к детям после тренировки.
Те молча слушали.
— Сейчас, на начальном этапе, тренировки раскрывают ваш потенциал тела, усиленный ядрами. Вы его пока что используете не на полную. Ваши тела можно разогнать с помощью правильных тренировок еще больше, а смесь для восстановления, которую вам дают, еще больше упрощает вам достижение этого предела, ускоряя его. К тому же, вы еще стали быстрее расти. Но! Все вы должны сразу сказать мне, если вдруг почувствуете, что застопорились, потому что это значит, что пора менять тренировки на другие. Но до этого момента еще не один месяц.
Говорил Тарлах еще долго, объясняя насколько важно следить за своим прогрессом, но его уже никто особо не слушал. Все отдыхали после тяжелой тренировки.
— А Турхус слабый, — словно из ниоткуда возник Маэль.
— А? — Зур’дах посмотрел на него непонимающе.
Чего он от меня хочет?
— Говорю что рассказывали как ты победил Турхуса, так вот слабый он. Я проверил. Просто здоровый и всё.
Маэль гордо выпятил грудь и говорил громко, чтобы все слышали.
— Я конечно не стал его бить на тренировке, — продолжил мальчик, — Не хотел чтоб наказали, но возможностей была куча, поверь. — он похлопал Зур’даха по плечу.
— Молодец, а теперь отойди подальше.
Зур’дах убрал руку Маэля и прибавил шагу. Не нравилось ему, что к нему пристают. Он не хотел ни с кем общаться кроме своих.
— Фу…я ж к тебе по-доброму. — скривился Маэль.
— Что хотел? — буркнул Тарк, шедший неподалеку, — Я все видел, Турхус еле сдерживался чтоб тебя не поколотить, ты его даже ни разу не достал
— Молчи, ворчун, ничего ты не видел. Бу! — Маэль показал язык, а потом повернулся и подмигнул Кайре, — А ты ничего так, красивая.
На мгновение Зур’дах аж завис. Он такого ей никогда не говорил, и даже не думал бы говорить. У Тарка с Саркхом была похожая реакция. А Кайра так и вовсе растерялась.
— Да пошутил я! Вы все тут грязнули! — рассмеялся он отходя, а потом добавил, — Но ты, Кайра, чуть почище.
— Иди, пока я тебе зад не надрала! — вспыхнула тут же девочка.
Следующие дни Зур’дах искал возможность поэкспериментировать с тьмой. Это было совсем непросто. Паук, которого Зур’дах назвал Прожорой, требовал нормальной кормежки, не кристаллами, а полноценными каплям тьмы, а это сделать можно только в уединении, а его гоблиненку не давали. В лучшем случае с ним была Кайра или Тарк, в худшем же…
— Вот ты где! — раздался голос Маэля.
Зур’дах мысленно закатил глаза.
Опять он!
— Что делаешь? Скучно небось одному? Я тут присяду?
Гоблиненок только нашел уединенное местечко между двумя зданиями, как тут же нагрянул Маэль. Неожиданно, внезапно.
Хорошо хоть Прожора не вылез, — подумал Зур’дах, — Не хватало еще чтобы этот придурок его увидел.
— Ищу место, где никто беспокоить не будет.
— Да? Сам знаю как тяжело найти такое место.
— Холодно тут, — заметил он секунд через десять, — И темно. Неуютно.
Зур’дах уставился на севшего рядом мальчишку и коротко сказал:
— Мешаешь.
— Чем? Я ж с этими…добрыми, намерениями. Ты сильный, я сильный. Нам надо дружить!
И тут же протянул руку в знак дружбы.
— Ну?
Зур’дах молчал и думал. Дружить? Зачем? Странно всё это.
— Зачем ты лезешь? Я разве к тебе лезу? А?