И сразу получил ответ. Но не тот, которого ожидал.
Не оскверняй тишину этого места звуками!
Теперь голос был слегка раздражен.
Но Драмару этого ответа было мало. Он хотел знать, почему такие условия, и зачем он тут? И почему он должен умереть если не справится?
Старик продолжил попытки заговорить и донести свои мысли существу:
Кто ты? Где я? Что это вообще за место?
Мертвецу ответы не нужны. Поднимешься — получишь ответы. Три дня. Молчи.
От этих слов Драмару стало страшновато. Не то чтобы он боялся смерти, он много раз ходил по грани, — наверное почти всю жизнь, но умирать совсем не хотелось.
Он вздохнул.
Не думай, не пытайся говорить, просто встань!
Голос вновь раздался в его голове. Только в этот раз он был более властным, требовательным.
Драмар понял одно — надо встать. Во что бы то ни стало. Вот только как это сделать, если тебя будто целый куском скалы придавили?
За три дня без пищи и воды он не умрет, он это знал, — кровь давала преимущество в выживании, вот только сможет ли он подняться на ноги за отмеренный срок? — Неизвестно.
В этом месте ощущения времени не было. Оно исчезло. Он не видел ни насекомых, ни слышал капель воды, ничего, никакого шума. Только чувствовал гладкий, холодный пол пещеры в которой оказался.
Надо только подняться, — подумал Драмар, — И все. Только подняться. Больше ничего. Легко. Ничего сложного. Ведь так?
Начать надо было с поворота головы.
Первая же попытка шевельнуть шеей закончилась вспышкой боли и хрустом позвонков.
Глава 107
Первые несколько часов Драмар просто пытался шевельнуть головой. Для этого пришлось использовать всю кровь Златки, которая осталась в нем. Использовать — значило почувствовать ее, и заставить с усиленной скоростью течь по телу. Почти так же, когда он сжигал круги, но не доходя до этой болезненной грани. Он ведь потерял шесть кругов за время побега от дроу, но крови оставалось все еще много. Несмотря на то, что Златка была достаточно слабым насекомым, в особенности в сравнении с другими, вроде многоножек или скорпов, ее кровь все равно усиливала тело Драмара, его реакцию, силу, выносливость.
Старик понял — теоретически, если одномоментно пытаться включить Кровь, шанс подняться на ноги…есть.
Но пока…он начал с малого. Кровь потекла по жилам обжигая, признак того, что она начала работать.
Три поворота головы — именно столько он сумел сделать за два часа. И каждый раз давался тяжело. Усилие почти на грани потери сознания. Тело немело, кровь жгла, а в голове от каждого усилия кололо тысячью иголок. Подобным же методом пользовались опытные Охотники, когда нужно было кратковременно увеличить свою силу и скорость, вот только долго поддерживать это состояние Крови было невозможно. Самого Драмара хватало всегда на пять-шесть минут, а сейчас, в том состоянии в котором он находился, наверное, и того меньше. В отличии от обычной ситуации сейчас даже это недолгое время кратно уменьшалось — слишком огромным было давление. Но попытки надо было продолжать.
Через полдня безостановочного напряжения Драмар все же смог почти свободно шевелить головой.
Дело не только в Крови, — понял он, — Мое тело — оно привыкает к этому давлению! Но этого недостаточно! У меня три дня на все!
Старик все еще не мог шевельнуть ни рукой ни ногой.
Когда он расслаблял голову, то лицо сразу же впечатывалось в пол, прижатое незримой и неумолимой силой, будто кто-то норовил свернуть ему шею. Приходилось сразу же возвращать его в положение когда он смотрел в потолок. Так было легче переносить боль в позвонках которая не прекращалась ни на миг.
Драмар держался. Нужно было мало того что удержать достигнутое, но и продвинуться дальше.
К концу первого дня он мог шевелить правой рукой и подергивать пальцами.
С него натекло ведро пота от постоянной прогонки по телу Крови.
За это время статуя ни разу не открыла глаза, будто все это Драмару тогда просто почудилось.
Изредка глядя в потолок пещеры, Драмар замечал, что на пещеру это совсем не похоже. Потолок был без единой выщерблинки, трещинки, нароста, гладкий ровный камень, а углы пещеры тоже были идеально ровными.
Впрочем, пол, на котором он лежал, тоже был слишком ровным. Все это, правда, волновало старика меньше всего, потому что на второй день, когда он смог приподнять руку, в его голове прозвучал голос:
Слишком медленно. Так ты и за месяц не справишься. Советую поторопиться, если не хочешь стать мертвецом.