Драмар лишь стиснул зубы, ничего не ответил и лишь яростнее продолжил сопротивление давлению.
Он уже понимал, что вставать полностью не надо даже и пытаться. Главное — согнуть руку, и, уперевшись ею в пол, можно будет уже немного приподняться, используя ее как костыль.
Давление от часа к часу ощутимо уменьшалось. Особенно хорошо он ощутил это на второй день. Видимо, Кровь в критической ситуации выжимала из его тела максимум.
И похоже, его тело еще было способно на большее, чем он думал поначалу.
Скоро руку Драмар смог полноценно поднять, опустить и упереться в пол. По ощущениям к ней будто привязали десяток здоровенных булыжников, которые тянули ее вниз. Но старик чувствовал, что это преодолимо. Кровь обжигала тело и чуточку разгоняла боль.
К боли он привык, потому что она не прекращалась ни на миг.
Упереться и рвануть!
Он оттягивал момент рывка, потому что боялся неудачи.
Надо!
Самым сложным был первый рывок.
Мысль о том, что через три дня он тут просто сдохнет, заставляла рвать буквально все жилы на теле, не заботясь о будущем. Единственное чего он пока не делал — это не сжигал кровь, просто потому что не был уверен, что сейчас это поможет.
Стиснув зубы он начал отталкиваться от пола. В глазах засверкали разноцветные сполохи, кости затрещали, а локоть, казалось сейчас просто лопнет. Вспышки резкой боли пронзали мозг, не давая сосредоточиться, и пытаясь сбить концентрацию.
Я смогу!
Несколько мгновений предельного напряжение — и приподнялось плечо. Совсем чуть-чуть.
О боги! Как же тяжело! — мысленно простонал Драмар, обливаясь потом. Ему показалось, что треснул один зуб. Потом еще один.
Справился… — раздался голос в голове Драмара на третий день.
Старый гоблин стоял полусогнувшись; руки висели как плети, тело, казалось переломали в десятке мест, а с лба, заливая глаза, тек пот. Дышалось Драмару тяжело, будто он бежал без роздыху целый день.
Смог…я смог…
Статуя тем временем открыла глаза и смотрела на него придавливающим взглядом, от которого стоять было еще сложнее. Как и раньше от нее исходило хоть и мягко, но режущее глаза старика сияние.
Они были одни в этой комнате-пещере — Драмар и статуя.
Хорошо… — вновь зазвучал голос, — Ты не безнадежен. Старик. В тебе есть какие-то силы. Можешь задавать вопросы.
— Кто…ты…? — еле выдавил из себя Драмар.
Не вслух!
Старик повторил вопрос мысленно, и это почему-то не было просто. Нужно было сильно напрячься чтобы слова буквально прозвучали у него в голове.
Ты…гоблин…
Да. Это очевидно.
Ты выглядишь живым…но ты не живой.
Живее всех живых.
Но ты статуя!
Нет, просто пылью покрылся. Временная форма.
Драмар уже хорошо рассмотрел тело этого гоблина — оно было абсолютно неподвижно. Статуя, как есть статуя!
Моя неподвижность лишь вынужденная необходимость.
Старик понял, что спрашивать пора другое.
Хорошо, ты такой же гоблин как и я?
Нет. У тебя и тебе подобных нечистая кровь.
Нечистая?
Ты все понял.
Он про кровь насекомых! — запоздало догадался Драмар.
Думай тише.
Драмар сглотнул.
Где я?
Не стоит задавать вопросы, на которые знаешь ответы: ты сам уже понял, что на нижних Ярусах Подземелья, названия же мест тебе ни о чем не скажут.
Дроу…меня преследовали дроу, они могут меня найти?
Не смогут, — последовал короткий ответ, — Слишком большое давление. Не выдержат. Кроме того, даже если бы и могли, то вряд ли б рискнули сунуться.
Да уж, — подумал Драмар, — Давление тут огромное. Если б не кровь — я бы тут и шагу не ступил. А у обычных дроу тела ведь не такие сильные как у нас, Измененных.
Те кто принес меня сюда, кто они? Я не смог их рассмотреть. Что это за существа?
Теперь можешь, обернись.
Как будто это так просто сделать. — подумал Драмар.
Он и так еле стоял, с трудом удерживаясь на трясущихся ногах, даже шеей больно двигать, а тут надо еще и обернуться.
Кряхтя и медленно, по сантиметру поворачиваясь, словно дряхлый старик, он развернулся. Это заняло почти минуту. Причем он еле удержался, чтобы ненароком не свалиться во время смены положения тела. В шее стрельнуло, боль пронзила позвоночник, но он обернулся.