Однорукий на мгновение умолк.
— Но делать это сразу нельзя, всё равно не получится и можно надорваться. Перво-наперво вы учитесь делать частичное Обращение, — пытаетесь направлять Кровь в руку или в ногу, у кого как лучше пойдет, а потом, когда сможете удерживать кровь в руке — пытаетесь добавить к ней вторую, а уже затем, когда привыкните к ощущениям, — то и в ноги. Вы создаете будто бы невидимый внутренний каркас по которому потом будет течь Кровь, понятно?
Зур’дах и Маэль кивнули, хотя ничего не поняли.
— Начинайте.
Гоблиненок вспомнил вчерашние ощущения и решил для начала проверить получится ли направить кровь в глаза? — Получилось. Сразу. Они вспыхнули и погасли.
Теперь мне нужно направить Кровь в руку.
Для начала он решил использовать руку. Кровь потекла хоть и сразу, но как-то неохотно, будто на пути ей кто-то чинил препятствия. И чем дальше он пытался ее протолкнуть, тем сильнее было сопротивление. Гоблиненок оборвал попытку и начал новую. Так пришлось сделать раз десять, только тогда он спросил однорукого что не так?
— Всё так, — ответил тот, — именно так это и происходит: ты проталкиваешь новый путь для Крови, насильно, тело будет сопротивляться, но это поначалу. С каждым разом это будет даваться всё легче и легче, и в конце-концов Обращение будет происходить легко и очень быстро. Так что ты должен просто продолжать. Прислушивайся к своим ощущениям и толкай Кровь. Толкай.
Зур’дах кивнул и сел продолжать. Это слово, — толкай, — будто объяснило ему всё. Именно так он и ощущал свои попытки — он толкал Кровь вперед, а его стопорили.
Каждая такая попытка выматывала не меньше, чем вчерашние тренировки по активации глаз.
Тем не менее, Зур’дах продвигался — он это чувствовал. Если вначале тренировки кровь была в районе плеча, то к концу он добрался почти до локтя.
— Достаточно! — сказал Тарлах, — Идите отдыхать.
Дети радостно, но устало поднялись и направились к казармам.
— Кроме вас двоих, — остановил Зур’даха и Маэля голос однорукого, — Для вас тренировка еще не окончена.
Вот дерьмо! — злобно подумал гоблиненок.
Новый вариант использования Крови выматывал еще больше прежнего, поэтому гоблиненок почти валился с ног. Какая тут тренировка?
Однако однорукий отвел их на небольшую площадку, усыпанную черным песком, больше трех-четырех взрослых гоблинов на ней бы и не поместилось.
— Сегодня у вас будет не совсем обычная тренировка. Вы будете учиться так называемым «грязным» приемам.
Глаза Маэля загорелись от предвкушения:
— Будем учиться бить по яйцам?
— И это тоже.
А потом добавил:
— Хотя это ты и так умеешь.
Начали они с банальных подножек, которым почему-то до этого однорукий никого не учил. Заставлял применять приемы он друг на друге. Сначала показал как ставить подножку, чтобы противник гарантированно рухнул: как, в какой момент, и с какой силой.
Вот зачем нужна площадка с песком, — раздосадованно подумал Зур’дах, падая раз в двадцатый, — Чтобы падать не так больно было.
Но на этом ничего не закончилось. Он заставлял их наносить те самые удары в пах. Мальчишки имитировали кулачный бой, во время которого должны были неожиданно наносить друг другу удары. То один наносил, а второй защищался — то наоборот. И надо сказать в этом приеме Маэль был…удачливее.
Зур’дах возненавидел эту тренировку.
Но дальше пошли плевки и швыряние песка в лицо.
— Зачем это? — спросил гоблиненок, — Разве это поможет против Тварей?
— Я же говорил, Зур’дах, сражаться придется не только с тварями, и да, сыпануть удачно песком в глаза твари — тоже может помочь. Так что просто делай и не задавай глупых вопросов. Ты даже не представляешь как сильно мешает, когда тебе плюнули в один глаз, а во второй сыпанули песка и те не можешь нормально видеть. Это не говоря уже о том, что это дико неприятно.
То, что это неприятно, Зур’дах убедился на собственной шкуре очень скоро, когда пропустил плевок от Маэля в глаз.
— Вот срань! — ругнулся он, пытаясь протереть глаз, и…сразу получил удар в пах.
— Подлый урод, — схватившись за пах прошипел Зур’дах.
— Метко плюнуть тоже нужно уметь, — пояснил однорукий, будто испытывавший удовольствие, видя валяющегося на полу гоблиненка.
Кроме того факта, что глаз на мгновение утратил четкость зрения, сам Зур’дах вдобавок еще и вскипел от злости, на что ему однорукий тут же указал.