Тар’лах сразу начал исправлять стойки детям. Всё было почти так же, как и при обучении кулачному бою — та же последовательность.
Пока что он заставлял их просто стоять в этой стойке. Не махать копьем, не двигаться, — просто неподвижно стоять.
— Ваши ноги должны привыкнуть к этой позиции. Вы должны чувствовать себя в ней устойчиво.
Когда он дошел до Зур’даха и его соплеменников, то спросил:
— Вам знакома эта стойка? Кто-то вас уже учил? Уверенно стоите.
Зур’дах кивнул.
— Нас Драмар учил этой и другим стойкам, и атаковать учил… — ответил Тарк, хмурясь с каждым мгновением все больше.
Однорукий хмыкнул.
— Ну, вы двое, покажите, чему вас учили. Посмотрю.
Зур’дах с Тарком встали и начали показывать то, что осталось в их памяти от уроков Драмара.
— Хорошо…Очень хорошо. Значит вам, в отличии от остальных, будет поначалу легче. А сейчас — повторяйте за остальными. Будете стоять пока ноги держат.
Совсем как Драмар.
Они стали в правильную стойку, а однорукий пошел исправлять стойки других детей.
Действительно, они стояли неподвижно до того момента, пока не начали дрожать и подкашиваться ноги у самых слабых детей. А через пару минут после этого некоторые начали падать на пол.
В этом плане Зур’дах, Кайра, Сакрх и Тарк обладали преимуществом — именно к такому типу нагрузок их ноги были уже привычны. Зная об этом, однорукий продержал их дольше остальных. Он дождался пока ноги самого выносливого — Зур’даха, — не начали предательски дрожать, и он не рухнул на пол. Лишь тогда он позволил гоблиненку передохнуть.
— Ты сильнее, с тебя и спрос больше. Должен больше остальных выкладываться. — сказал он Зур’даху.
Однако одной стойкой дело не ограничилось. Через десять минут Тар’лах стал показывать им выпад. И, надо сказать, этот выпад отличался от того, которому научил их Драмар: там они действовали одними руками, — тыкали, тут же их заставили использовать все тело.
— Ваши ноги — пружина, совсем как в кулачном бою. Используя одни руки — копьем сильно не ударишь, — он взглянул на Зур’даха и его руки, — Ну, кроме некоторых, «особых». Так вот! Усилить удар, выжать максимум вам могут ноги. Удар наносится словно бы немного снизу вверх. Тело резко распрямляется, как у кузнечика.
Он сразу показал что имеет в виду. Из положения полуприседа он резко вытянулся вперед, фактически выпрыгнув на ногах вверх.
— Как жабка, — совершенно серьезно заметил Маэль, — У нас такие мелкие водились, противные. Ква-ква. Ква-ква. Никогда не затыкались.
Зур’дах едва не засмеялся, так смешно проквакал Маэль. А еще теперь в движениях однорукого он не мог перестать видеть жабу, прыгающую за мухой.
— Очень точно сравнение, Маэль, — серьезно сказал однорукий, — Как жабка. У нее язык — у вас копье. Запомнили?
Дети угукнули.
— Ну, давайте, повторяйте — посмотрим, как вы запомнили.
Сложного ничего не было. С виду. Но повторить движение так, чтобы однорукий остался доволен даже у Зур’даха не получалось. Он ходил и исправлял каждого. Без исключений.
— Вы не просто прыгаете, у вас две точки опоры: одна — пол, от которого вы отталкиваетесь со всей силы, а вторая — это тело твари, в которую вы воткнетесь. Раз-два. Вот как нужно двигаться!
Он еще раз медленно показал как происходит толчок, а потом тело выпрямляется и будто втыкается вместе с копье в невидимую цель.
— За мной повторяйте! Чего стоите истуканами! Раз-два! Раз-два! Раз-два!
Все тридцать детей продолжили повторять движения однорукого. Он предельно медленно показывал движение и, кажется, один за другим, после десятков исправлений, дети начали перенимать правильную технику.
— Уже лучше, — похвалил их Тар’лах, — Теперь сами.
Пошла уже привычная стадия отработки техники, когда каждого ребенка приходилось поправлять по десятку раз, прежде чем получалось действительно то, что надо.
Зур’дах выпрыгивал и выпрыгивал жабкой.
Уже через пятьдесят раз ноги начали ощущаться. А еще через двадцать после этого — гореть. Через еще сотню — они жгли уже совсем немилосердно, но однорукий будто назло, именно его заставлял держать непрерывный темп. Другие между выпадами отдыхали пять-шесть секунд. А он делал подряд, не давая отдыха ногам.
— Арррр… — зарычал гоблиненок во время очередного выпада.
Горят. Ноги горят. Больно!
Рядом изматывали Маэля и Саркха.
Контролировать всех Тар’лах не мог, поэтому сначала занимался их пятеркой, а потом остальными. В принципе, любая тренировка однорукого заканчивалась тем, что вся группа валялась на полу не в силах встать без посторонней помощи.