— Всё так и есть, — кивнул Харт, — Но смесь придумали алхимики дроу, и они догадались, что незначительные усиления можно сделать и без Поглощения. Большего тебе знать и не нужно.
Зур’дах сглотнул.
— А у вас какой круг?
Старший Наставник вдруг посерьезнел.
— Никогда не спрашивай у Старших о таком, хуже только спросить кровь какого существа у него внутри. Это запрещено. Табу.
— Почему? Тут все дети знают у кого что.
— Это тут, но едва вы начнете выезжать на Бои — эта информация становится запрещенной. Ваши противники не должны знать ничего о ваших способностях, только догадываться. Иначе они будут понимать и ваш уровень, и понимать ваши слабости, понял?
— Да.
— Вот и хорошо, а теперь продолжаем. Отдохнул ты достаточно.
Повторить то, что у него получилось до разговора, у Зур’даха получилось минут через пять.
— При прочих равных, — говорил Старший Наставник, — Баланс тебе даст неоспоримое преимущество перед противником, поэтому пользоваться им надо уметь. Это Дар, который нужно развивать. Еще раз!
Зур’дах представил себя жижей и шагнул. Еще раз. Еще. Он понял еще одну вещь, — крайняя усталость помогала прочувствовать Баланс, а к концу тренировки у черного гоблина он как раз был очень уставшим. Поэтому и удачных попыток стало много.
И теперь, через возникшее новое ощущение Баланса, гоблиненок понял, что спотыкание было абсолютно неправильным путем, — пусть оно и работало. А ещё что ему пока далеко до понимания и использования Баланса в настоящем Бою. Но новое, изменившееся ощущение не просто расслабленности, а какой-то бесформенности ему нравилось. Оставалось лишь запомнить его телом.
Уходил с тренировки Зур’дах еле волоча ноги от усталости.
Надеюсь, — с надеждой подумал он, — Однорукий сейчас не заставит меня отпахать еще одну тренировку…
Ему повезло — вся группа отдыхала, только Маэль сидел у выхода и ждал его. Что удивило Зур’даха.
— Ну что? — вскочил мальчишка, — Рассказывай! Чему там тебя учил Старший Наставник? Тебя так долго не было, наверное что-то интересное показал? — глаза Маэля горели неприкрытым интересом.
— Ммммм…— замешкался с ответом Зур’дах.
Как объяснить Малю, что всей тренировкой было стояние полдня на одном месте и одиночные шаги? Он скажет что Зур’дах просто не хочет рассказывать что происходило на самом деле, не хочет делится приемчиками.
Почти неделя тренировок с Старшим Наставником ушла на то, чтобы заставить тело Зур’даха привыкнуть к новому способу активации Баланса. Никаких спаррингов, новых приемов, или остального. Только Баланс. А у однорукого всё внимание было сосредоточено на использовании Силы Крови. Он гонял детей до упаду, заставляя выматываться, используя Кровь, а потом кормил смесью Ядер.
И теперь Зур’дах понимал зачем это делается. Он не стал скрывать это от Кайры и Тарка, а там узнал и Маэль, который от них не отлипал. За неделю, проведенную с Старшим Наставником, гоблиненок не раз пытался рассмотреть, какие еще части тела у него Измененные. Этому мешала мешковатая накидка, но всё же Зур’дах выяснил, что плечи у него тоже покрыты мелкими черными чешуйками, будто у змеи. Кроме того, его ступни, вечно в кожаных обмотках, тоже выглядели подозрительно. После первой же тренировки с Наставником, Зур’дах проверил свой круг, используя глаза. И к его удивлению, там прибавилась почти треть круга!
Значит, — подумал он, — Наставник не соврал…
Самой большой же неожиданностью было другое. Скоро у них должен был быть смотр перед Хозяином, а смотр — это тренировочные Бои с Тварями.
— Да, это намного раньше чем должно быть, и я считаю что вы даже к этому не готовы, — сказал однорукий, — Но воля Хозяина — закон. Поэтому мелочь, стараемся, тренируемся сильнее чем раньше. Вы должны показать Хозяину всё что можете, и не посрамить ни меня, ни себя, ясно?
Дети заугукали.
— А иначе… — он погладил свою плетку, зло ухмыльнувшись. Объяснять детям, что он имел в виду было не надо. Они все поняли.
— Против вас выставят тварь примерно соответствующую вашему уровню, ваша же задача ее убить. Всё будет серьезно, — хмуро говорил однорукий, — Можно получить серьезные увечья или раны, поэтому не думайте что это игры. Вы будете бороться за свою жизнь. Пусть бой и не смертельный.
Все помнили на примере Старших, что даже несмертельные бои могут быть очень даже опасными.