Это он и пришел выяснить.
— Ты ему точно доверяешь? — вдруг спросил одноглазый, продолжая изучать Тар’лаха, — Он же родился рабом.
Тарлах стиснул челюсти.
— Больше чем себе, — успокоил его Дах, — Он и без того знал о нас, но никому не сказал. Тем более, он спас мою жизнь дважды.
Этого остальным оказалось достаточно.
— Хорошо, тогда можем начинать.
Из балахона одного из гоблинов появился костяной кинжал.
— Наблюдай, м сказал Дах, — Потому что в следующий раз ты будешь вместе с нами.
Каждый из участников круга резанул себя по обеим рукам и потекла кровь. Только сейчас однорукий заметил небольшие углубления и выемку в центре. Сделаны они были настолько топорно, что создавали впечатление просто неровностей в полу. Круг схватился друг за друга, прикладывая раны к ранам, кровь к крови. Кроме того кровь, которую они пустили по полу соединилась и, будто загустев, застыла.
Тар’лаху что-то в этом совсем не понравилось. Было нечто неестественное в том, как вела себя кровь. Потому что через десяток мгновений он понял, — кровь шевелится, как живая.
Вдруг один из гоблинов, тот, кому предназначалось ядро, закинул его в себя и начался процесс.
Всё это время руки членов Боевого Братства не отрывались друг от друга, пребывая в постоянном контакте. Зачем это нужно было Тарлах не понимал.
Он ожидал обычного, сложного процесса Поглощения, но тот, кто проглотил ядро…будто вообще не почувствовал его. Так, лишь лицо его сморщилось словно от легкой боли.
Так не должно быть, — сразу понял Тар’лах.
Более того, за пять минут всё было закончено.
Однако шок у Тар’лаха наступил тогда, когда вся кровь медленно, капля за каплей, начала втягиваться обратно в руки гоблинов. Теперь он понял, почему в ложбинках для крови не было ее следов. Просто потому, что ее там не оставалось!
— Что за… — прошептал он, когда последние капли крови исчезли в ранах гоблинов.
Подобного он никогда не видел.
— Как вы это…
— Тише ты, Тар’лах. Это было Поглощение. На примере маленького Ядра мы показали тебе, как это происходит. Вся боль, все сложность Поглощения делится на шестерых, и тогда оно становится невероятно легким. Круг повышается, а риска нет. Но для этого кровь участников должна быть перемешана между собой. Мы должны быть Кровными Братьями.
— Но это… — все еще изумленный спросил однорукий, м Откуда вы взяли подобный ритуал, только не говорите что сами придумали!
Тут Дах согласился.
— Нет, не сами. Но какое это имеет значение? Ты просто представь возможности подобного? Какого круга можно достичь?
Сердце Тарлаха бешено колотилось. То, что он увидел, разрушало всё, что он знал о Поглощении, о кругах. Такой метод…сколько бы жизней он уберег, сколько бы детей выжило, скольких бы напрасных жертв можно было бы избежать?
Но что если дроу узнают об этом? — подумал он, — Что они сделают?
Варианта было два. Либо Хозяин сочтет это новой возможностью выращивать мутантов, либо…либо посчитает это угрозой для самих же дроу. Потому что до сих пор лишь огромная смертность делала мутацию невыгодной. Никто в здравом уме не хотел ее проходить. Слишком высок риск ее попросту не пережить. Но если бы появились много гоблинов, да еще и с высоким кругом…это бы все изменило.
Однако он вспомнил кто все они.
Но что нам, рабам, с этим делать? — вдруг подумал однорукий, — Это же всё равно ничего не меняет…у нас нет ядер. Даже если эти идиоты достали несколько, Тьма нивелирует любые из замыслы…если они у них есть.
Он продолжал молчать, обдумывая увиденное. Ему стало страшно от того, что он узнал. Он не хотел этого знать. Хотел забыть. Потому что в этом небольшой ритуале он ощущал что-то вампирское. А это уже совсем нехорошо.
— Мне надо подумать, Дах, — сказал он, поднимаясь, — Хорошенько подумать.
Ему действительно предстояло о многом подумать. И что не менее важно, поговорить с Дахом наедине и все-таки выяснить, где они взяли эту технику крови или ритуал и каковы ее последствия, потому что они должны были быть.
Предчувствия у однорукого были нехорошие.
Глава 119
Подземелье
Неизвестный Нижний Ярус
Пещеры троглодитов
Когда Драмар вернулся обратно, в комнату со статуей, ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и переварить увиденное. Причем чем больше и дольше он вспоминал, тем мощнее оно раскрывалось в его сознании, будто обладая неким отложенным эффектом.