Это проверила Тара, когда они спустились на несколько тысяч шагов вниз и там начали появляться первые живые существа, которых они встретили в этом мире.
Стая черных волков наивно решила, что хрупкая с виду девушка им по силам.
— Не вмешивайся! — крикнула девушка, — Я сама!
Лин пожал плечами и приготовился рвануть на помощь.
Тара справилась. Клыки тварей банально не смогли прогрызть ее кожу, а кулаки девушки в ответ отшвыривали каждую тварь шагов на пять-шесть.
— Закаленное Тело осталось со мной! Печати его почти не тронули! — радостно воскликнула девушка в пылу боя.
Как мало нам надо…Еще неделю назад мы были подавлены тем, что наши силы запечатаны, а теперь радуемся, что наши тела по-прежнему крепки, — подумал парень.
— Ей, трусло! Доставай этот сраный шарик, пора начать и закончить задание этого ублюдка. Посмотрим на этот мир, и на ту тварь, которую нам надо убить.
Лин вздохнул и выпустил из сумки Сферу Поиска. Они светилась чуть ярче. Теперь, когда пределы их собственных сил были более менее понятны, — пора было приступать к заданию. Как бы они не ругали учителя, ослушаться они его ни за что не посмели бы. В них внутри жил вполне обоснованный страх, что Зара Бессмертный, из под земли, или, если точнее, из любого мира их достанет, если ему понадобится.
Глава 121
Пещера Предка
Тархан восстанавливался и размышлял. Поглощенных в пещере жизней хватило лишь на то, чтобы восстановить тело полностью, а вот на то, чтоб полностью восполнить энергетический запас — нет. Но это было некритично. В этом месте ничто не представляло ему опасности. Тело было гладким, молодым, без единой морщинки, ранки или другого недостатка, — только мертвым. Нет, мертвецом в буквальном смысле он не был. Ритуал, который он использовал, консервировал тело в промежуточном состоянии, удерживающем его от распада, но, увы, и подлинной жизни в теле не было. Стихия льда, — его родная стихия, — сделала этот рискованный ритуал возможным; обладание ею и было одним из ключевых условий успеха.
На завершающем этапе консервации Ядро Стихии Льда разрушалось и распространялось по всему телу, замораживая его на длительный период Преобразования Тела, в чем помогали заранее нанесенные вокруг Печати. А дальше начинал работать Ритуал, суть которого Тархан конечно же полностью не понимал — он был создан культиваторами другого уровня, которых, он надеялся, и в живых давным-давно не было. Создатели Темных Практик — так они себя называли в свитках, которые он нашел.
Но даже на такую не-жизнь Тархан было готов променять неизбежно грозящую ему смерть. Такой вариант ему тогда казался счастьем. Теперь же счастья Тархан не чувствовал, впрочем, как всего спектра остальных эмоций.
Выйдя из спячки и высосав всю жизнь из пещеры, он погрузился в медитацию. Ритуал был так или иначе прерван, но всё равно свою функцию он выполнил более чем. Его сознанию требовалось определенное время, чтобы переосознать, переварить частицы сознания, которые были отколоты от него, и стать по-настоящему цельным.
И когда это произошло, Тархан ощутил нечто вроде внезапно вспыхнувшего Озарения. Непонятные прежде вещи стали вдруг очевидными, скрытое стало явным, а в совершенных поступках вдруг высветились очевидные признаки манипуляций. Он не мог бы понять всего этого во время Ритуала — только сейчас, став Цельным.
Да, — констатировал он, — Когда я был смертен мной манипулировали.
Вспоминая жизнь, миг за мигом, он убеждался в этом, и теперь он легко отыскивал эти незаметные следы вмешательства.
Его подталкивали именно к этому Ритуалу Преобразования, ему в юности привили стихию Льда, чтобы он сумел пережить именно этот Ритуал. Его развитие специально застопорили, чтобы он не смог перерасти стадию смертности и, дряхлея, с каждым годом стал отчаянно желать жизни любой ценой. Они просчитали всё. Невидимые кукловоды. Это был кто-то, стоявший над их уничтоженной Сектой, и не только над ней — мелкие всегда служили топливом для более крупных и уничтожались десятками. Вот они и подкинули ему свитки с подробным Ритуалом становления Нетленным. Случайные находки в мире культиваторов — не случайны.
Тархан прокручивал, разбирал на мелкие подробности каждый фрагмент жизни, каждое воспоминание, анализировал — ведь эмоций больше не было и ничто больше не мешало анализу. Сожалений не было и не могло быть: если бы не эти манипуляции,то он не смог бы стать тем, кем стал. Но цели подсунувших ему Ритуал, а теперь он был уверен в этом, пока были для него непонятны.