Но даже разглядывать, поначалу такие интересные мелькающие стены тоннеля, быстро наскучило гоблиненку.
Дорога стала однообразной. Тоннель-тоннель-тоннель…Никакого разнообразия.
Только на четвертый час они увидели первый поворот. И высота тоннеля значительно снизилась.
Задница у Зур’дах уже отбилась об жесткое дно телеги. Приходилось то стоять, то сидеть. Гоблиненок заметил, что делал так не только он.
Неудобство было во всем. Жесткий костяной каркас повозки, прикрытый протертыми шкурами зверей не давал никакой мягкости, так что бока и задницы всех без исключения детей, отбились до онемения и ныли.
Однако полная тьма длилась недолго, — через час начали вновь появляться фосфоресцирующие зеленым во тьме лишайники. Грибные наросты распространяли фиолетовые споры зависающие в воздухе и плавно опускающиеся вниз, на дорогу, а лозы, вьющиеся по стенам тускло мерцали желтым.
Все это дало то минимально необходимое освещение, с помощью которого глаза остальных детей уже могли что-то разглядеть.
В дополнение к этому, появились насекомые. То тут то там вспархивали маленькие светлячки, пауки-огневки и другие насекомые источающие свет своими телами.
Зур’дах увидев это машинально проверил свои тряпки. Осторожно прощупал кармашек-складку, и ощутил небольшое трепыхание, светлячок, которого он захватил с собой, был жив, и никуда не удрал. Угольница же находилась в другой складке одежды, медленно и недовольно ворочаясь внутри. Насекомые вернули ему чуточку спокойствия, просто уже одним тем фактом, что находились вместе с ним.
Ящеры чуть сбавили скорость продвижения, и без того не быструю.
Тишина и шлепки грузных ног ящеров, и стайки мошкары с прозрачными крылышками со светящимся синим прожилками, которые и слева и справа вспархивали потревоженные гоблинами.
Постепенно Зур’дах ощутил, что тело покрывается мелкой, липкой моросью, — влажность становилось настолько высокой, что стало трудно дышать.
— Рядом источник, — тихо произнес Ксорх.
А потом добавил, уже обращаясь к детям:
— Дышите медленно, глубоко и редко, поняли?
Горло гоблиненка, чем дальше они заезжали, тем больше словно бы сдавливал невидимый обруч, а на тело наваливалась неожиданная тяжесть. Понемногу начинало клонить в сон. Он начал дышать медленно и глубоко, как им и сказали.
По всему его телу выступили капельки пота. В горле запершило и Зур’дах еле сдерживался, чтобы не задышать часто и быстро.
Через десяток минут, который все дети переносили тяжело, влажность в тоннеле начала уменьшатся. Соответственно уменьшению влажности, уменьшалось и количество живности и растительности вокруг.
Еще столько же времени прошло прежде чем вновь вернулся обычный, суховатый воздух, и на стенах не осталось и следа от той буйной растительности, только редкие растения. Без близкого источника влаги жизнь закономерно угасала, ее становилось меньше.
Вскоре их отряд и вовсе остановился.
Несколько Охотников достали из крайней телеги небольшой мешок, и начали оттуда вытаскивать странные мешочки и один за други раздавать их детям.
Дети вертели их в руках не понимая, — зачем это им?
— Впереди опасное место, — вышел вперед Ксорх, чтобы его видели все дети, — По моей команде, вы натягиваете мешки на голову, и задерживаете дыхание. Дышать нельзя, пока я не скажу. В это время, мы постараемся проехать место побыстрее. Вдохнете, — умрете.
Зур’дах смотрел на мешочек и плотной ткани, такой и воздух почти не пропускает. Однако, если Охотники говорят, что впереди настолько опасно что дышать нельзя, значит так оно и есть.
Впереди, на стенах тоннеля появились капельки странно блестящей влаги, которая переливались всеми цветами радуги. Капли стекали вниз, оставляя медленно затухающий разноцветный след.
До этого ящеры ехали медленно и спокойной. А вот дальше…
— Натягивайте мешки! — рявкнул во весь голос Ксорх. — Живо!
Зур’дах все же успел увидеть, что там дальше.
А дальше… с потолка сплошной стеной спускались переливающиеся глянцево-черным капли. Гоблиненок вздохнул. Они даже выглядели как-то опасно, не говоря уж о том, что у него вдруг начали непроизвольно вставать дыбом волоски по всему телу.
Он крепко прижал к голове мешок и задержал дыхание. И сразу услышал, как неистово начали погонщики стегать ящеров, а те, недовольно замычав ускорились раза в три. Значит могли быстрее ехать когда нужно.
Капли, словно кусочки зеркала стали появляться на телах детей и охотников.