Первое время ничего не происходило. Он будто был частью тьмы, растворялся в ней. Она была бесформенна, бессознательна. Но затем…кто-то дал ей форму. Материализовал ее. Сделал ощутимой. И то, что было раньше частицей тьмы, притянулось к новообразованию. И едва частица тьмы сделала это, присоединилась к ФОРМЕ, она обрела желание, желание стать больше. Но обычная тьма не годилась для этого. Нужна была такая же тьма, в которой она и нашла пристанище.
Зур’дах сразу понял, что видит процесс, как капли тьмы притягиваются друг к другу. Те самые капли Тьмы, которые он, не зная куда деть, просто сталкивал в трещины в полу.
Получается…это я его создал? — подумал Зур’дах, — Случайно…тогда…
Несознательно, конечно. Но именно из-за него паук и сумел обрести самосознание. А потом Зур’дах увидел себя, первые робкие попытки паука съесть капли Тьмы, которыми он его дразнил и приручал. Однако, гоблиненок понял — связь между ними уже была, просто слабая. И она усиливалась с каждой кормежкой, и с момента укуса его пауком они сроднились окончательно.
А потом пошли фрагменты жизни паука, как он ловил от нечего делать насекомых и периодически требовал от гоблиненка еды. Однако, заинтересовало другое: оказывается Прожора мог отдавать энергию. Он мог ее использовать. Он словно был накопителем, в который Зур’дах мог сбрасывать Тьму, а потом ее возвращать. Миг — и Зур’дах вынырнул из сознания паука.
— Ну-ка, — тихо сказал он, — Попробуем…получится или нет…
Наскоро создав три капли Тьмы, он скормил их Прожоре и прислушался к ощущениям питомца. У того не было никакого пресыщения. Более того, он был готов жрать еще.
Полминуты — и еще три капли отправилось в пасть паука. И, похоже, тот мог еще несколько десятков съесть за раз. Причем после этой кормежки, за которую гоблиненок скормил ему в итоге десять капель, паук зримо увеличился.
— Интересно… — пробормотал он.
После этого он мысленно попробовал заставить паука поделиться тьмой. Неохотно, но тот «изрыгнул» из себя несколько капель тьмы. Взяв над ними контроль, Зур’дах сформировал из них парочку иголок. Единственная атакующая форма, которую он научился придавать тьме.
Он бы продолжил опыты, но его окликнул Дах.
— Иду-иду…— ответил Зур’дах.
Пора было спать.
Паук сразу съел капли Тьмы и, поняв, что все закончено, взобрался на крышу.
На следующий день дети то и делали, что обсуждали детали вчерашних боев. Те, кто проиграл, уже успокоились и переварили проигрыш, те, кто победил…радовались. Однако это продолжалось недолго. Потому что однорукий вместо тренировки сегодня устроил разбор ошибок каждого. Кто, что и как делал. Причем разбирал перед всеми, объясняя почему то или иное действие было глупым или ненужным. И не было ни одного ребенка, который бы, на взгляд однорукого, провел бой идеально.
Досталось даже Зур’даху. Впрочем, его почти сразу после этого отправили к Старшему Наставнику на личную тренировку. Остальным же предстоял тяжелый день, потому что однорукий был недоволен.
Собственно, Старший Наставник ему почти ничего не сказал, он просто приступил к тренировке, и в этот раз гоблиненку досталось. Черный гоблин сразу начал орудовать своим любимым оружием — боевой плетью. Зур’дах же должен был уворачиваться от всего этого не применяя копья.
— Представь, что ты остался без оружия. — зло сказал черный гоблин, — Вот как вчера!
Ясно, — понял Зур’дах, — Это он меня так наказывает за то, что я после убийства первой змеи остался без копья.
Однако сегодня Зур’дах был в ударе. Вчерашний бой много ему дал в понимании и ощущении собственного тела. Баланс получался лучше и легче, и многие движения получались быстрее и плавнее. Ему было в радость прыгать и уворачиваться от черного гоблина. Однако, этого всё равно не хватало для того, чтобы полностью избежать стремительных, змееподобных ударов Наставника.
— Быстрее, ты должен быть быстрее! — приговаривал он в очередной раз оставляя кровавую полосу на теле мальчишки, — На Арене пощады не жди. Не бывает ее там.
Недовольство Наставника прямо-таки висело в воздухе. Однако Зур’дах был уверен в одном, — не он причина этому. Ощущалось, что на мальчишке черный гоблин просто срывает свою злость. И это было впервые.
С тренировки гоблиненок буквально выползал, с сотнями ран от хлыста. Напоследок наставник сказал:
— Вернешься, сам поработай с копьем, как я говорил, ты знаешь что делать, и еще…попроси у Даха и однорукого двойную порцию смеси ядер, тебе она понадобится.