В день отъезда Зур’дах нервничал. Как и Маэль, впрочем. Тот хоть виду не показывал и как обычно шутил дурацкие шутки направо и налево, но всё равно был напряжен. Очевидно, он делал это для собственного успокоения, но гоблиненок, уже хорошо знавший его, чувствовал фальшь.
Да и остальные дети сидели как на иголках. Те, кто ехал — нервничали, те кто не поехал — говорили, что хотели бы поехать.
Однорукий в день отъезда выстроил всю группы в ряд перед казармой. А вот говорить вышел Старший Наставник.
— Ну что, малышня, — обратился к ним черный гоблин, — Вот и наступил этот день. Лучшие из вас уже сегодня отправятся в Ямы. НАСТОЯЩИЕ ЯМЫ! — подчеркнул он.
Дети молчали.
— Семь из вас получат метки: кто победы, кто поражения, — это зависит исключительно от вас. Но в итоге, все вы там будете. Бои — судьба каждого из вас. Свыкнитесь с этой мыслью. Это — НЕИЗБЕЖНО!
— Сейчас вы боитесь. Это нормально. Но потом вы полюбите выходить на Арену и убивать тварей…и не только. Но сейчас вы мелкие и вам страшно. Ничего. Чтобы не было страшно, вы должны вкалывать на тренировках до полного изнеможения, и однорукий вам в этом поможет.
Он мотнул головой в сторону Тарлаха.
— Слабые — сдохнут. Сильные — выживут. Таков закон, и он не только в Ямах, он во всем Подземелье такое. Слабые — не выживают! Слабые — корм для сильных!
Голос Старшего Наставника стал резко жестким, таким его Зур’дах еще никогда не слышал.
— Запомните мои слова. Если вы не подыхаете от усталости на тренировках — вы подыхаете на арене с вывернутыми наружу кишками. Какой вариант лучше — решайте сами.
— А теперь вы семь, — он указал на тех кто сегодня отправлялся в Ямы, — За мной. Остальные тренироваться.
Зур’дахс Маэлем переглянулись и двинулись за черным гоблином.
Вначале гоблиненок подумал, что они пойдут к клеткам, возле которых паслись ездовые ящеры. Но нет — отправились они вообще в другой конец пещеры. К иной стоянке. Естественно что тут ни он, ни кто-либо из детей ни разу не были.
Размерами стоянка была небольшая и огороженная каменной стеной с широким входом, в который бы въехала повозка. Внутри уже находилась металлическая клетка-повозка, запряженная четверкой ездовых ящеров с легкой броней на них.
Зур’дах впервые видел ящеров покрытых, как воины, — броней, пусть и кожанной.
— Ну наконец-то, — громко выдохнул Варгус. Дроу-управляющий, — Нам пора.
Черный гоблин кивнул и вместе с детьми залез внутрь металлической повозки. К собственном удивлению, Зур’дах увидел там Турхуса. Тот сидел нахмуренный, напряженный и недовольный, и когда увидел детей, что-то тихо прошипел. Старший Наставник пристегнул цепями к полу повозки каждого из гоблинов. И никому это не понравилось. Они привыкли к ошейникам. Но цепи ни разу не носили.
— Ничего, — сказал черный гоблин, — Это ненадолго. Потерпите.
Сборы были моментальными. Варгус запрыгнул на повозку, четверо стражников имели своих ящеров, и двойка возниц села впереди.
Пару мгновений — и они рванули в один из тоннелей, ведущих из пещеры.
Зур’дах сглотнул. Впервые за долгое время он покидал Ямы, ставшие в каком-то смысле родными и привычными. Ящеры с каждым шагом все больше и больше разгонялись, пока наконец пещера не осталась где — то позади, а в ушах гобилненка засвистел ветер.
Тоннель шел идеально прямо. Да и сам он был явно рукотворный. Идеально ровный пол и стены.
Какое-то время Старший Наставник молчал, подставив лицо ветру, а потом глубоко вздохнув, заговорил:
— Это тоннель соединяет одну Бойцовскую Яму с другой. Тут можно не ожидать, что какая- либо тварь на нас нападет. Если кто и может тут напасть, так это только дроу. Больше опасаться некого.
Зур’дах присматривался к Турхусу. Было странно, что в компании совсем новичков едет «чемпион». И неудивительно, что он не проронил ни слова.
Впрочем, тоннель был максимально однообразен — ни расширялся и не сужался; высота его не падала и не поднималась — идеально ровный безжизненный тоннель.
Скорость их повозка набрала приличную. Несмотря на слова Наставника о том, что опасаться им нечего, чувствовалось, что и он, и Варгус, да и стражники по бокам напряжены и ожидают нападения. Особенно тягомотным был первый час пути. Потом, Зур’даха, как и других детей, начало укачивать и захотелось спать. Что они и сделали, несмотря на жесткий пол повозки.
Дорога оказалось неблизкой. Часов двадцать бесконечной скачки, лишь с двумя остановками для отдыха ящеров, и они прибыли к запирающим тоннель вратам.
— Встаем, малышня! Приехали! — раздался громкий голос Старшего Наставника.