Именно по примеру двух взрослых гоблинов, Зур’дах понял, что опытные бойцы даже если проигрывают в скорости, всё равно могут доставить много проблем когда атакуют слаженно и продуманно. Как вот против него. Видно было, что они воспринимали мальчишку абсолютно серьезно. Победа над каменным троллем видимо немного подняла его репутацию и теперь его никто не недооценивал. Чего Старший Наставник и добивался, — заявить о себе, но не во всю силу.
Третий его бой был против небольшого, но сумасшедше быстрого насекомого. Зур’даху выдали в руки два круглых камня, чтобы были шансы пробить шкуру твари. И с этой задачей он справился легко. Этот бой тоже считался смертельным, хоть и не был таким опасным.
У других всё происходило похожим образом: по несколько обычных боев, и один — смертельный. Только троица самых слабых из их семерки провела все обычные бои.
Однако все бои Зур’дах провел в каком-то пограничном состоянии. Он вроде и сражался, и даже насмерть. Но никаких эмоций — ни волнения, ни страха он не испытывал. Пришел, подрался, как сказал Наставник, и вернулся в комнату отдыха. Мысли полностью занимали каменный тролль и жук рогач. Смерть первого и жизнь второго.
Почему я вообще это увидел? В этом был какой-то смысл?
В чем Зур’дах не сомневался, так это в том, что ему всё это не приснилось, не почудилось.
Возможно, — подумал гоблиненок, — Это что-то внутри меня говорит о том, что везде в природе один убивает другого. И чтобы жить нужно убивать.
Старший Наставник был недоволен и списал потерю сознания на первое намеренное убийство разумного. И всё равно долго распекал его после боя:
— А если бы нужно было вернуться и закончить бой? А? Пока ты не убедишься, что убил всех в Яме, — ты должен держаться. Даже если чувствуешь, что тяжело дышать, душно, страшно, ты должен держать себя в руках! Всегда! В любой момент! Зачем столько усилий, столько стараний, если ты теряешь сознание просто от того, что прибил вонючего тролля?
Черный гоблин сплюнул и выдохнул. Впервые Зур’дах видел его таким…заведенным.
Минуту он молчал, а потом сказал:
— Ладно. Так даже лучше. Многие, особенно те, кто нужно, видели что ты потерял сознание после первого боя. Пусть думаю, что ты слабее чем есть на самом деле, что ты слишком переживаешь. Редкость, но и такие бойцы бывают.
Зур’дах кивнул. Ничего внятного ответить на всё это он не мог.
У Маэля всё прошло хорошо, хотя ему тоже пришлось совершить первое убийство. Однако пока они сидели, Маэль удивился вопросу Зур’даха, было ли ему сложно это сделать:
— А почему мне должно быть его жалко? Ты бы видел того ублюдка, который вышел против меня. Старых хрыч мутант. Редкий урод. Руки в черепах. Эта тварь без малейших сожалений пыталась меня убить. Тыкал своими железками.
Маэль хохотнул.
— Но я ему хорошо ответил. Хорошо вмазал. Аж кости хрустнули. У него конечно.
Он показал удар ногой.
— Вот так. Достал прямо до его головы когда он нападал в который раз. Мне прием этот показывал однорукий на отдельных тренировках. Пригодилось.
— И?
— И? — После этого удара он уже не встал. Я даже не понял, что всё закончилось. Но…все-таки, чтобы выдержать удар моей ноги, кожа должна быть измененной. А голова у него была обычная.
Ну да, — подумал Зур’дах, — Это кожу каменного тролля я не мог с первого раза пробить…
— Зур’дах, — вдруг похлопал его Маэль по плечу, — Забудь. Если бы вместо тебя стоял обычный гоблиненок первого круга, — этот тролль смял было его, раздавил, и потом слопал. Так чего же ты беспокоишься? Ты же был в Подземельях? Ты должен знать, что выживает сильнейший и… — Мэаль ухмыльнулся, — И хитрейший. Мы выжили. Мы сильные. Всё. Не о чем говорить.
Зур’дах согласно кивнул. Маэль говорил правду. Он это и сам понимал.
Когда бои закончились, все выдохнули и…расслабились. За этот бесконечный день дети устали неимоверно. Но все справились. Никто не проиграл.
Впрочем, это-то неудивительно — Старший Наставник отобрал семерку самых сильных, да и противники их были выбраны не случайно.