Он окончательно вывернулся от Зур’даха и Маэля, которые не стали его задерживать.
— Я же не хочу, чтобы со мной было тоже самое, что и с Дахом.
Легкая ухмылка — и он вошел внутрь казармы.
— Гнида. — коротко и емко сказал Маэль, — Он точно им что-то про Даха наговорил.
— Странно, что только про Даха. Я думал однорукого он больше не любит, — задумался Зур’дах.
Да, однорукий их намного чаще бил и намного чаще наказывал. А уж про сами тренировки и говорить нечего. Значит дело в чем-то другом.
Однако долго они снаружи не простояли. Потому что совершенно неожиданно прозвучал гонг, которым пользовались редко.
Звук разлетелся по всей пещере эхом отскочив от стен. Раз. Потом еще раз. И затем третий, последний.
Однорукий резко помрачнел и ругнулся. Громко. Что бывало редко.
— Все ко мне! — рявкнул он и дети по привычке выстроились как на тренировку.
— Так, мальцы, дело предстоит тяжелое, — вздохнул однорукий, — Но вы обязаны увидеть это. Таков приказ.
— За мноооой!!! — гаркнул однорукий и повел всех детей вперед.
Все выстроились и двинулись вслед за надсмотрщиком. Они шли ближе к центру пещеры.
— Куда мы идем? — тихо спросила Кайра.
— А ты не догадываешься?— спросил Зур’дах.
— Да уж, Кайра, думал ты сообразительнее, — хмыкнул Маэль.
— На казнь, — угрюмо выдавил Тарк.
— Именно, — подтвердил Маэль, — Гонг три раза прозвенел. Не жрать же нас зовут.
И почему-то никаких сомнений в том, что это правда, ни у кого не было.
Кайра побледнела.
Остаток пути они прошли в молчании. По дороге они встретили не только других Старших, но и отряды стражи, численностью до десятка гоблинов рабов и надсмотрщиков — все шли в ту же сторону, что и они.
Вся эта образовавшаяся под конец толпа дружно влилась на центральную площадью. Большую. Тысяча шагов в длину и в ширину. До этого момента ни Зур’дах, ни остальные, даже не подозревали о существовании такой. Она находилась не совсем в центре, а чуть в стороне от главного тоннеля. И заполнялась она всё больше и больше с каждой секундой.
— Это яма? — переспросил Зур’дах, присматриваясь к выбоине в центре площади.
— Яма, — негромко кивнул однорукий.
Внутри площади была выдолблена в камне небольшая Яма. Всего пару десятков шагов диаметром и глубиной не больше пяти.
— Это же… — пробормотал Зур’дах, приглядываясь к пятерке скрюченных фигур на дне Ямы.
— Дах… — обреченно выдохнул Маэль, будто до последнего сомневавшийся что там будет именно Дах.
Дах!
Почему-то резко заколотилось сердце.
Да, внизу был Дах. Не связанный, просто сидящий. Обхвативший руками колени. Но к изумлению Зур’дах он был не один. Там было еще четверо надсмотрщиков. Все как один — без одежды, без брони, без хлыстов, в одних набедренных повязках. А над Ямой стоял отряд стражи.
— Ни одного гнолля… — заметил Тарк.
И это было правдой. В собравшейся толпе были только дроу и…гоблины. Отдельно.
Зур’дах бессознательно отметил, что населения в пещере не так много, как он думал. Все они спокойно разместились по краям площади.
Дах лишь раз повернул лицо, и то, просто посмотреть, что за шум наверху. Но видеть он ни детей, ни однорукого не мог.
Шепотки, прошедшие по толпе дроу, заставили Зур’даха и остальных повернуть голову влево.
— Айгур…айгур….айгур…
Да. Он не задержался, а пришел фактически одновременно со всеми.
Зур’дах во третий раз в жизни увидел их Хозяина — Айгура. Тот быстрым шагом, будто куда-то сильно спешил, взлетел на каменный помост. За ним едва поспевали Варгус и Старший Наставник. Оба были мрачнее некуда и остались внизу.
— Я не люблю долго говорить. Да и не буду. — раздался уставший голос Хозяина.
Гоблиненок заметил, что Айгур немного дерганный: то носом шмыгает, то пальцами теребит ткань, то ухом водит вправо-влево.
Странный…
— Эти пятеро. — указал он на гоблинов надсмотрщиков, — Решили, что могут обманывать нас, и сноситься с моими врагами. Но, будто этого им мало, они…они еще и подумывали о побеге.
Зур’дах посмотрел на Даха.
Дах хотел сбежать⁈ И остальные тоже?
На мгновение какое-то немое изумление охватило всё его тело. То, о чем он серьезно ни разу не думал, хотели сделать эти пятеро надсмотрщиков?
Но это же невозможно!
На площади царила полная тишина.
— За подобное наказание одно —смерть. Что за первое преступление — передачу информации о наших бойцах врагам; что за второе — попытку сбежать. Пусть и несовершенную.