Первую неделю Драмар старался применить то, что получил от троглодитов на практике, — в охоте. Простой охоте. Одно дело тихо ходить и ощущать вибрации, когда тебе ничего не угрожает, а совсем другое — подбираться к твари, чтобы ее убить.
Тварей даже неподалеку от территории троглодитов хватало, но они все были мелкими или средними — ровно такими, с какими мог справиться Драмар под воздействием постоянного давления. Ведь если твари родились тут, то он всё еще привыкал к тяжести на плечах.
В основном это были скоротечные схватки, во время которых Драмар обязательно получал парочку ранений — незначительных, но без них обойтись не получалось. Панцирь тварей тут был в разы крепче нежели на верхних Ярусах. Да и сами твари были более…злые. Драмар справлялся, спасибо прощальному подарку молодого троглодита, — каменному кинжалу невероятной прочности, и копью, из такого же материала. Без них старику бы пришлось сложно.
Новый способ передвижения, с ощущением каждого шага и движения, требовал постоянного контроля, как и Кровь, которую он постоянно вращал внутри тела до ощутимого жжения. Драмар знал, что никто его не спасет, он остался один — это и есть проверка того, достоин ли того, чтобы Древний ему помог.
Сон? — Пришлось от него отказаться. Безопасных мест тут не было. Не говоря уже о том, что в некоторых местах давление резко и неожиданно усиливалось, почти пригибая Драмара к полу, а в некоторых ослаблялось. Зазеваешься — и вот уже оказался на полу. Не пройди старик обучения у троглодитов, то и десятка шагов бы не смог сделать, не то что охотиться на кого-то.
Спешить было некуда. Местности он не знал, не знал тоннелей, не знал тварей и опасностей. Точно не знал какие насекомые ядовитые, а какие — нет. Поэтому он двигался не спеша и постоянно присматривался, используя свой опыт и знание насекомых.
Но теперь у старика было преимущество. Он слышал тварей заранее, задолго до того, как они появлялись в области зрения. И, конечно же, в сравнении с муравьями, с которых он начинал обучение, твари тут были очень и очень звучные. Услышать их было легко.
Походка троглодитов — медленная и плавная, намеренно неторопливая, подстраивающаяся под камень и его вибрации, помогала подбираться к тварям. Первые разы Драмар боялся, что его заметят, если он будет так медленно подбираться к добыче, но…как он не замечал троглодитов, так и насекомые не замечали его. Похвастать подобным раньше он не мог.
Это сильно облегчало его выживание и стало тренировкой навыков.
Драмар иногда застывал и выбирал, какое насекомое он будет слушать: вот это — в пяти шагах, или то — в двадцати, и получалось. Почти через неделю адаптации к этому ярусу он научился четко контролировать что и на какой дистанции он слушает. Получалось ощутить тех, кто скрывался в норах или в трещинах камней. Он ощущал их легким возмущением на грани восприятия, легкими вибрациями, и главным было выстроить вибрации по величинам и поместить их в общую картину пространства.
Восприятие и шаги. Это то, что он усиленно тренировал две недели после того, как покинул территории троглодитов. Далеко он не отходил — не чувствовал себя готовым. Десяток раз он проводил эксперимент: сначала пытался охотиться как обычно — привычной походкой и движениями, а потом так, как его научили. Итог старого метода был печален, — половина тварей либо шугалась, либо успевала сбежать от него. После этого он всё понял. Не зря троглодиты действуют именно так многие тысячелетия — только такой метод позволял им выживать.
Глаза его теперь постоянно светились, — четкий признак активной Крови. Минусом подобного было то, что самые мелкие и пугливые твари чувствовали более сильную Кровь и сбегали. Это заставило его задуматься о том, как скрывать постоянное использование Крови. Ведь кроме мелких, его могли ощутить и сильные твари, что было совсем нежелательно. Поэтому еще неделю он практиковал облегченное Обращение. Глаза светились, но меньше. Вместе с ослаблением Крови возросло и давление. Но итогом попыток совместить и использование Крови и незаметность передвижения, стала новая тяжесть на плечах, будто вновь накинули пару мешков с камнями. Зато, так он мог подобраться к самой мелкой твари незамеченным.