Соседних мальчишек он не услышал. Только тишину.
Гоблиненок продолжил путь.
Только Зур’дах продолжил движение вперед, тоннель вновь наполнился шорохами и дыханием которые издавал он сам.
Остальной мир, со взрослыми, охотниками, остался где-то там. Позади.
Был только Зур’дах и тоннель. Он прополз еще сотню локтей расстояния. Потом немного передохнул, повалившись всем телом на пол. Для этого места хватало.
Несмотря на то, что Зур’дах привык к подобным пещеркам и небольшим тоннелям, в этом становилось жутковато. Чем-то неуловимо опасным этот тоннель отличался от знакомых, привычных гоблиненку нор в пещере. Будто со всех сторон на него давила громадная масса камня, грозя расплющить в лепешку.
Уже через сотню локтей он начал использовать новое зрение. Оно все еще оставалось немного непредсказуемым, и выдавало разные результаты, как с той сеткой, которая то показывалась, то исчезла, — но одно было бесспорно, зрение стало лучше.
И сейчас оно помогало разглядеть уже на пять шагов перед собой, пусть и выглядело все немного размытым. Однако, пока никакой опасности впереди он не замечал. Хорошо хоть ожидать ее сзади не нужно было.
Пройдя расстояние в еще несколько сотен локтей, он остановился. Перевернулся на спину. Жгло колени. Гребанные камни кололись и царапались и сейчас колени представляли собой царапину на царапине. Он осторожно ощупал их, — влажные все в крови. Плохой знак.
На кровь всегда сбегалась всякая дрянь, от насекомых, до мелких хищников. Гоблиненок надеялся лишь на то, что в таком небольшом проходе крупных хищников быть не может. Но даже понимая это, какая-то необъяснимая тревога все равно не проходила, заставляя тело иногда непроизвольно трястись. И не покидало ощущение, что воздуха в тоннеле слишком мало, так мало, что не хватит даже на его одного.
Дышалось слишком тяжело. Но надо было ползти вперед. Побыстрее оказаться на другой стороне. Проскочить этот узкий тоннель. Выйти туда, где наконец можно будет вздохнуть полной грудью.
Вдруг Зур’дах ощутил, как в складках одежды что-то зашевелилось.
Светляк!
Он совсем о нем забыл.
Пусть немного посветит.
Тусклый свет озарил небольшое пространство вокруг гоблиненка. Так стало видно гораздо лучше. Зур’дах выставил трепыхающегося светляка перед собой как факел. Так свет распространялся еще дальше, шага на четыре. По слегка тухловатому свету гоблиненок понял — жук проголодался. В мешочке у него был спрятан корм и он сразу дал жуку щепотку еды, и тогда тот энергично и оживленно замотылял крыльями и вспыхнул ярче разгоняя мрак.
Накормив, он спрятал его. Пока что свет был без надобности. Он решил достать его попозже, — все — таки дорога предстоит еще длинная, а он в самом начале.
Главное, что сделал светляк, — это разогнал тревогу мальчика и испускаемым светом, и присутствием. Теперь гоблиненок вспомнил, что он не один в этом тоннеле.
Зур’дах продолжил путь. Правда новый рывок продлился недолго. Три сотни ползков вперед, — и пришлось остановиться.
Теперь тоннель стал как будто еще уже, и царапало не только коленки, но и спину, локти, ладони, — все чем он соприкасался с острыми камнями и стенками.
Вперед!
Какое-то время тоннель продолжал сужаться и будь Зур’дах потолще, уже бы застрял. У него появились сомнения в том, что дальше получиться пролезть без проблем. Но через десяток минут, тоннель сам собой начала вновь расширятся, а еще через несколько минут и вовсе стал больше и шире изначального, в который залазил Зур’дах. Скоро гоблиненку удалось даже полностью выпрямить голову.
Зато дальше тоннель и вовсе начал резко спускаться вниз. Будь пространства вокруг побольше, может Зур’дах полетел бы кувырком, но стены все еще плотно обжимали его тело. Достаточно было упираться рукой в бок стены и никакой опасности полететь вниз не возникало.
После резкого спуска вновь пошел ровный промежуток тоннеля. Даже доставучей каменной крошки стало меньше.
Тело Зур’даха уже было покрыто сотнями порезов, правда, большинство из них уже успело затянутся.
Еще через сотню локтей, — Зур’даху захотелось взвыть от ярости. Начался резкий подъем вверх.
Перед ним гоблиненок на минутку прилег, достал светляка, тот даже не пытался улететь, — просто переползал с пальца на палец довольно мигая, а потом усадил себе на голову и пополз.
Каждый ползок вверх,требовал чрезмерных усилий. Тут то гоблиненок и понял, что ползти по ровной поверхности или вниз, — легко. Кроме того, — из за расширившихся стеной тоннеля, свалиться обратно, вниз, можно было в любой момент.