Каждый раз, когда он выходил против какой-либо твари, даже на тренировке, к собственному удивлению у него внутри начиналась неконтролируемая дрожь, от которой едва ли не тряслось всё тело. Как в таком состоянии драться? Он никому не говорил об этом, даже тренеру, и тот думал, что Саркх просто допускает иногда многовато ошибок. А это были вовсе не ошибки.
Он никогда бы не подумал, что после всего, что он пережил в открытом Подземелье, ему будет так страшно — а ведь там они тоже сражались. Но там он всегда был не один: там был гребанный Драмар и остальные дети; там было куда бежать, где прятаться. А в Яме он оставался один на один с тварями на виду у всех. Бежать некуда. Ты обязан принять бой, и или победить, или умереть.
Да, сегодня он справился, потому что он был быстрее, обученнее, но он понимал, что бои — не его стезя. Вот только никакой другой стези у детей-мутантов не было. Иди и сдохни за Хозяина на боях. Большего не требуется.
Собственно, ради этого он и заложил Даха и остальных. Он хотел делать хоть что-то другое, быть полезным иначе, чем в роли бойца. И он надеялся, что надсмотрщик, который рассказал Хозяину то, что узнал Саркх, — уговорит того избавить его от боев. И…поговорив с ним, дроу так и сделал. Но, как оказалось, всего на два раза. Ровно до тех пор, пока Саркх, который с помощью Крови мог незаметно и далеко подслушивать, не помог Хозяину выявить всех предателей. Тех, которых не казнили прилюдно. А после…после его уже отправили на бои наравне со всеми. От своего предательства он ничего не выгадал, кроме всеобщей ненависти.
Саркх понял, что теперь не нужен. Он сделал самое важное: указал на предателя и рассказал о замыслах Даха и его бунтовщиков.
Тот же Дах ему сразу не понравился: как минимум тем, что у него сразу образовался любимчик — Зур’дах. Да, теперь он был сильным, а тут любили сильных. Сильные — полезны, слабые — мусор. Право сильного для Саркха было нормой, понятной с детства — также жили и в их племени; вот только он не думал, что сам не будет считаться сильным. Сейчас он был даже не третий, а аж четвертый, просто потому, что один из мальчишек выскочил вперед и начал показывать хорошие результаты как в тренировках, так и в боях. У некоторых детей Кровь не сразу раскрывалась.
А остальные соплеменники…даже к Кайре и Тарку Дах относился лучше, чем к Саркху. Он даже думал, что они что-то наврали про него надсмотрщику — иначе чем обьяснить такое отношение? — Ничем.
Да, что Даха казнят он не знал, хоть и подозревал, что проступки надсмотрщика слишком уж серьезны даже для Ямы Тьмы. В любом случае, Сакрх искренне считал, что свою участь Дах заслужил. Нечего было пытаться организовать побег и усиливаться с помощью ядер. Даже в таком, двенадцатилетнем возрасте, Саркху хватало ума понять, что дроу не просто сильнее, а неизмеримо сильнее, чем любые гоблины-мутанты. Он помнил свое племя, свою семью, Старших Охотников и дроу с помощью тьмы легко бы справились с любым из них, как справились со старым Драмаром. И это были обычные дроу, а ведь среди дроу есть элита — такие как Хозяин Айгур, и демонстрация его силы на казне очень впечатлила Саркха. Вот это была настоящая сила, а не та, которую показывали бойцы на Арене. Что такое мутанты? — Пыль под ногами владеющих Тьмой.
Конечно, трусом Саркх не был, но бои его пугали. Сегодня, когда его выпустили на первый смертельный бой против панцирной многоножки, после минуты боя он никак не мог привыкнуть ни к ее скорости, ни к тому, что эта опытная тварь, прошедшая не один бой, знала все свои слабые места: стыки между сегментами брони и уязвимые усики, — и тщательно прикрывала их. Попасть по ней было очень тяжело.
Да, однорукий говорил на тренировках, что между свежепойманной тварью Подземелья, которую выпустили в первый раз, и той, которую дрессируют и натаскивают на бои против разумных противников есть колоссальная разница, но Саркх не думал, что будет так сложно. На пару мгновений он даже поверил, что проиграет, но чудом собрался. Помогла Кровь. Да, она изрядно прибавляла в нужные моменты как сил, скорости, так и смелости.
После боя Саркх ощутил себя истощенным и выжатым. И это был всего один смертельный бой.
Наставник, ожидаемо, был недоволен и отругал его, что лишь добавило нежелания вообще выходить на Арену. Радовало хоть, что перерывы между боями должны быть значительные. Так говорили Старшие, в подслушанных им разговорах.
Да, теперь из их группы большинство детей опасалось сказать лишнее слово в разговоре с ним, поэтому предпочитало просто не разговаривать. А всё потому, что тот идиот надсмотрщик вывел его к дроу на виду у всех и даже не скрывал для чего. Не будь он таким придурком, — мелькало в голове Саркха, — никто бы даже не догадался, что он замешан в смерти Даха и других надсмотрщиков. Хуже того, даже некоторые дроу поглядывали на него с опаской, а другие явно хотели прибить, как мелкое, но опасное насекомое — не позволял, видимо, только запрет Хозяина.