Собственно, именно такими действиями Наставник учил точечному использованию Крови.
— Используй Кровь только в один миг: ускориться, усилиться и убрать одного противника. Потом возвращайся в обычное состояние. Против слабых ты и вовсе можешь обходиться одним балансом, который, хвала богам, не требует сил.
Это было правдой — Баланс требовал лишь определенной концентрации и расслабленности одновременно.
Все эти истязания не шли ни в какое сравнение с ранними тренировками. Даже когда Наставник гонял против гноллов и Старших одновременно перед последними боями, это и близко не стояло с тем истощением, которое наступало после таких тренировок. Через одну две тренировки Наставник вдобавок стал бросать в него камни и тупые кинжалы, заставляющие его постоянно дергаться, находиться в движении. Каждый такой пропущенный удар оставлял после себя синяк.
Зур’дах впервые ощутил себя на грани. После каждой такой тренировки он не мог встать почти час. Просто тупо смотрел в потолок пещеры.
Наставник ставил его в максимально невозможные условия. Но даже при том, что его атаковали со всех сторон и постоянно зажимали, не давая пространства для маневров, две трети ударов уходило мимо.
— Привыкай, что удар может прилететь откуда угодно!
Бам!
Наставник запустил одновременно дюжину камней, заставив гобилненка крутиться, как жука на углях.
В первые недели было особенно тяжело и он с трудом выдерживал больше десяти минут боя такой высокой интенсивности, сразу выдыхаясь. Но с каждым разом его выносливость и способность вести такой бесконечный бой увеличивалась. Он учился по-другому расходовать силы, по-другому двигаться. Более экономно, продуманно.
И несмотря на эти тяжеленные тренировки, после которых его откармливали двойной порцией смеси ядер, — у него всё еще не хватало меток для участия в Бойне. Смертельных меток. Нужно было еще два десятка.
Поэтому в течении следующего полугода, который оставался до Бойни, его вместе с другими детьми продолжали вывозить каждую неделю на Бои в чужие Ямы. И если другие дети проводили одну-две схватки, и то не всегда Смертельные, то он — как минимум четыре, из которых две обязательно шли до гибели противника. Да, ему мало попадалось разумных противников: почти всё время либо насекомые, либо животные подземелья. То ли это было желание Хозяина его обезопасить до Бойни, чтобы прыткие соперники не решили его убрать в удобных условиях, то ли это они сами не решались выставить против него своих бойцов — Зур’дах не знал.
А может до Бойни Наставник решил его испытать против максимально разнообразных противников.
Но самым удивительным было то, что после того нападения с ними всегда ездил на Бои сам Айгур. Каждый раз. Четверка стражей была формальностью. Когда повозки сопровождает такой Практик Тьмы как Айгур, напасть решится только безумец. Поэтому неудивительно, что ни в один выезд на них никто так и не напал. Впрочем, было ощущение, что ездил Айгур не для этого. Похоже, у него были какие-то свои дела в Ямах с другими Хозяевами, потому что он даже ни разу не присутствовал на боях своих бойцов.
А вот кто больше с ними ни разу не поехал, так это Варгус. Он теперь безвылазно сидел в Яме и никто его не видел. Зур’дах сразу понял, что возможно то странное чувство опасности и брезгливости, которое он начал испытывать, как-то связано со старым дроу.
Это подтверждало и то, что едва они покидали пещеру, как мерзкое ощущение резко исчезало и Прожора моментально успокаивался. При этом от Айгура никаких подобных ощущений Зур’дах не улавливал, лишь чувство опасности как от сильного монстра — и всё.
У Зур’даха, по сути, не было времени на отдых. Его и раньше было мало, но теперь каждую свободную минутку он уделял тренировке тьмы, каким бы уставшим не был. Жгуты тьмы — они занимали всё его внимание. Уже через два месяца он мог удерживать Маэля секунд тридцать-сорок, при том, что друг сопротивлялся измененной ногой изо всех сил. И если в первые разы он мог формировать лишь один жгут, — на управление вторым не хватало концентрации, — то уже через месяц тренировок удалось увеличить количество до трех. Как это было и раньше: любой принудительный рывок в развитии Тьмы сопровождался кровью из носа и жуткой головной болью, но оно того стоило. Плеть формировалась всё быстрее и быстрее, становилась плотнее, крепче, и теперь уже Маэль не мог вырваться из его хватки.
Единственное, что расстраивало — так это неспособность драться и одновременно удерживать плетями Маэля. Зур’дах не мог делать две задачи одновременно. Но он надеялся, что это лишь пока. Увы, прогресс шел совсем не быстро.