Поэтому Зур’дах кружился вокруг твари, нанося удары и избегая ответных.
Периодически иглы выскакивали во всех направлениях и эти летающие снаряды приходилось отбивать.
Ему досталась может и не самая опасная тварь, но очень неудобная. До сих пор ему не выпадало ни одной возможности добраться рывком к ее пасти.
Боковым зрением Зур’дах увидел, что надо дернуться в сторону.
Потому что в него вдруг полетела парочка камней. Видимо кто-то из ближайших бойцов справился со своим противником.
Зур’дах сделал два плавных полукруга, уходя и от камней, и от двух небольших отростков.
Вжух!
В этот раз спрут размахнулся и как хлыстом попытался снизу вверх подсечь гоблиненка.
Назад!
Прыжок назад спас от колючего щупальца.
Зато прилетел еще один камень. Копье рефлекторно его отбило в сторону. И за это стоило поблагодарить Старшего Наставника, который натаскал его отбивать и уклоняться от всего, что летит в него.
Хотел оглянуться на того урода, который бросал в него камни, но спрут не давал свободных мгновений. А Зур’дах не хотел использовать Кровь. Не время. Бой предстоит долгий и силы нужно расходовать экономно. Спрут лишь первая из тварей.
Зур’дах увернулся и чуть не попал под очередное щупальце твари, которая начала ими беспорядочно вращать, ускоряясь. Во все стороны вновь полетели острые иглы.
Но гоблиненок работал методично. Укол-уход. Укол-уход.
Удары по подушечкам заставляли отростки замедляться, а сам иглоспрут каждый раз вздрагивал всем телом. Ему было больно. И от этого он еще больше бесился. Верткого противника он достать не мог, а тот, раз за разом, бил в чувствительные подушечки.
— Виииии! — после серии особо удачных попаданий, тварь резко взревела и бросилась на Зур’даха, одновременно метнув в него сотни иголок.
Гоблиненок чуть не попался. Получать раны не хотелось, как и применять Кровь или Баланс.
Но пришлось использовать.
Вот дерьмо!
Тело в секунду словно провалилось, потеряв точку опору, и в следующее мгновение его движения стали плавными и даже более медленными. Глаза были напряжены, а тело расслаблено.
Увороты дались легко, потому что он опережал в скорости тварь: нужно было найти кусочки пространства в ее атаке, чтобы, скользнув между ними, вывернуться и оказаться позади твари. Каждый нырок-уворот-атака давались удивительно легко.
И от каждого нанесенного удара он испытывал удовольствие. Потому что сейчас он буквально боролся за свою жизнь и каждый уворот проходил на волоске, на грани попадания. При этом Зур’дах знал, что кроме прямой опасности игл они еще и вызывают непродолжительное онемение в месте попадания. Если в нем застрянет десяток таких — его боеспособность будет снижена. А потерять подвижность в Бойне равносильно смерти. Зур’дах за несколько минут пронзил два десятка щупалец и почти полсотни присосок. Иглоспрут стал осторожнее, однако гоблиненок понял, надо поспешить бой затягивался, а в это время остальные бойцы уже могли справиться со своими противниками.
Периферийным зрением он постоянно держал под контролем пространство справа и слева. Поэтому очередной летящий в него снаряд не стал неожиданностью.
Бам!
В этот раз в него прилетело что-то крупнее и…опаснее.
Топор. В него метнули топор.
От него Зур’дах ушел легко. А вот спрут…его щупальце тот просто срубил. Такой силы был удар.
Гоблиненок сглотнул. Попади топор в него и всё — или голову бы напрочь снесло, или грудь бы пробило.
Всё! Надо ускоряться! Придется кратковременно использовать Кровь.
Пять Обращений — и он вышел на пик скорости. Его копье замелькало со страшной скоростью, размываясь в воздухе.
— Вииии!!!
Тварь завизжала от десятка болезненных уколов.
Именно этого он и ждал. Именно поэтому ни разу не пытался атаковать в голову — чтобы тварь думала, что он просто не может пробраться сквозь щупальцы.
Сейчас!
Кровь обожгла вены и он ускорился, совсем как на тренировках. Его тело размытой тенью метнулось, огибая плети-щупальца спрута и оказалось прямо перед зубастой пастью. Он летел вперед с ускорением, а оттого буквально пробил навылет через пасть мозг твари. Копье вышло с той стороны и брызнула желтая густая кровь. Дополнительно Зур’дах провернул древко и резко дернул его обратно, отскакивая. Щупальца твари в предсмертной судороге попытались схватить его прямо возле пасти, забрав с собой в могилу. Но Зур’дах проскользил по песку влево и перекувыркнулся.
Почти сразу он замедлил Кровь и глаза перестали светиться. Тварь еще десяток мгновений шевелила своими конечностями, пока, наконец, не издохла.