Трижды накатывали волны неожиданной усталости, во время которых гоблиненок едва не пропускал критические удары. Тряхнув головой от очередной волны, Зур’дах заблокировал дюжину ударов дроу.
Один из них скользнул мимо копья, чиркнув по ребрам.
Я могу продолжать! Это просто царапина.
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Копье прошло мимо, вспарывая влажный песок.
Внезапно Зур’дах почувствовал, что ноги будто прилипают к песку. Двигаться резко стало в разы тяжелее. На черном песке этого не было видно, но Зур’дах знал — его замедляют тьмой. Очень осторожно, никто с трибун этого не заметит, — но его замедляют.
Сука! Урод нечестный!
— Тварь!.. — выдавил Зур’дах.
Сам он ни за что бы не рискнул использовать тьму для подобных уловок. Он не дроу и если его поймают за подобным — ничем хорошим это не кончится. Зур’дах был уверен, что те же дроу всегда будут на стороне дроу и не заметят нарушений.
Но его мозг тут же нашел выход. Он сделал вид, что тьма действует на него сильнее, чем на самом деле.
Гоблиненок застыл. Пропустил один удар. Второй. Каждый раз он уворачивался не полностью, а чтобы клинки оставляли на теле длинные кровоточащие порезы и противник расслабился.
Зур’дах знал, что может вырваться из тьмы. Вот только противник этого не знал.
Ждать! Еще немного! Ждать!
Зур’дах сделал вид, что пытается вырваться, но не может и изобразил на лице недоумение.
Дроу победно ухмыльнулся и усилил натиск.
Больно…больно…больно…
Он видел как лезвие клинка летит в него.
Увернуться. Чуть повернуть корпус.
Бок обожгло болью. Избежать удара не удалось.
Сейчас. Оцепенение!
Он все время хотел использовать оцепенение, но ждал момента. Для этого дроу должен был оказаться максимально близко.
Вот как сейчас!
Время будто растянулось. Привычное ощущение. Кровь закрутилась внутри с бешеной скоростью, обжигая внутренности и выжигая глаза.
Глаза гоблиненка затопило Тьмой, что стало полнейшей неожиданностью для дроу.
Одновременно с этим, Зур’дах вызвал ауру паука. И тот с радостью выполз наружу. Гоблиненок начал понимать, что это внешнее проявление Крови, на которое другие почему-то не способны. Вокруг него в миг сгустилась жуткая, темная и невидимая аура древнего существа. Голодного и злого. И этот хищник раскинул свои огромные лапы в стороны.
На миг и дроу и его клинки застыли, а в глазах возник инстинктивный первобытный ужас.
А Зур’даху больше и не нужно было. Отшвырнув копье, он сделал то, что не советовал бы ни один его тренер — он прыгнул на замершего дроу, проскользнув мимо клинков, и уцепился тому прямо в шею. В тот же миг оцепенение спало с противника. Но было поздно. Руки гоблиненка мертвой хваткой сжались на шее противника, а сам он вжался в дроу.
Не в силах воспользоваться клинками, дроу просто начал колотить его оружием не глядя. Колотил куда мог. Глаза дроу вспухали, наливаясь кровью и он задыхался…
Еще немного.
Каждый удар дроу ломал в нем какую-то кость и вышибал из него дух.
Но Зур’дах не отпускал.
Отпущу — умру. Надо додавить эту тварь! Надо перетерпеть! Надо прикончить! Еще немного!
По спине расплывались порезы от случайных ударов. Глубокие порезы.
Ладони продолжали выдавливать воздух из противника, но тот упрямо не желал подыхать.
Плюх!
Упал один клинок.
Плюх!
— Да сдохни ты уже, — выплюнул он прямо в лицо дроу, — Сука дроуская.
Хрусть!
Как-то совершенно неожиданно шея хрустнула и второй клинок вывалился из руки противника.
Дроу медленно, с выпученными глазами, у которых полопались все ниточки сосудов, рухнул на пол с глухим шлепком. Зур’дах не слазил с его груди, продолжая сжимать шею. На всякий случай.
С полминуты он продолжал лежать на нем.
— Сдох…урод…– с трудом выдавил гоблиненок, разжимая хватку.
Убил…убил…убил… — билась в мозгу невероятная мысль.
Я справился… я выжил…Всё закончилось.
Откатившись в сторону, он ощутил как Кровь засыпает. При всем желании, выжать из себя больше он бы не смог. Он иссяк.
— Хах…хах…хах…
Легкие горели от каждого вдоха.
Под ним шевелились мелкие насекомые, кусая и жаля в спину.
Вот дерьмо…
Скоро он понял, что у него переломаны ребра. Дроу бил слишком сильно. Даже повернуться на бок было тяжело. Простой вдох сопровождался кинжальной болью.