— Забирай этого слабака и проваливай.
Страж, кипя от гнева, хотел было потянуться к выроненному копью, но получил такой удар по ладони, что решил ретироваться вместе с напарником, не испытывая больше судьбу и силы этого безумного старика.
Зур’дах с открытым ртом наблюдал за этой сценой не произнеся за время ни слова. Он видел как старик легко расправлялся с малышней, но то была малышня, а это — взрослые обученные Стражи.
Со стонами и охами молодой гоблин покинул пещерку Драмар, практически таща на себе напарника.
Гоблиненок облегченно выдохнул.
— Ничего, — проговорил Драмар глядя на мальчика, — Рано расслабляться. Скоро придут другие, и приведут кого-то из молодых Охотников.
Зур’дах вскинул голову на старика.
Охотника? И как этот старик собирается справиться с Охотником?
Через полчаса те же двое Стражей вернулись, — только теперь уже в сопровождении молодого и злого Охотника. Все как и сказал Драмар.
— Ну с кем вы тут не справились? — раздраженно спросил он, спускаясь в пещеру.
— С этим что ли? — бросил он подозрительный взгляд на Драмара.
Старик лишь загадочно улыбнулся и встал. Стражи за спиной Охотника в испуге подняли копья, благо места в пещере — жилище хватало.
Немного нетвердой походкой Драмар, держась за посох — клешню, вплотную подошел к охотнику.
Тот насторожился.
— Лучше скажи мальчи… — начал молодой охотник.
Короткий тычок посоха и гоблин, даром что Охотник, согнулся от боли. Ни он, ни Зур’дах, ни тем более оба Стража, не увидели движения старика, настолько оно было молниеносным.
— Слушай меня… — начал старик.
Стражи сделали шаг назад от Охотника.
— Забудь про мальчишку, и забудь где он находится. По-хорошему предлагаю, понял?
Он нанес еще два тычка в живот и в плечо молодому Охотнику. Тот попытался увернутся, уйти из зоны досягаемости посоха. Не успел.
Как и в первый раз, движения старика были точны, скупы, и молниеносны.
— Будем считать, что это да. — довольно сказал старик, услышав хрипы лежащего на полу гоблина.
— Хватайте его и выносите. — кинул он властно Стражам.
И те синхронно повиновались и потащили побитого Охотника наверх.
— Фуф. — выдохнул он, когда они скрылись наверху.
Зур’дах наблюдал за этой сценой открыв рот.
А это точно, тот же старый Драмар, который не мог взобраться на стену и донести корзину?
В нем определенно что-то изменилось, только гоблиненок не понимал что именно.
Драмар подхватил плотное покрывало и стал подниматься наружу, на последних ступеньках он обернулся к гоблиненку:
— Поднимайся, будем ждать наверху. Они точно приведут кого-то еще. Эти идиоты еще не поняли с кем связались.
Он подчинился. Ему и самому было интересно, чем все это закончится. Теперь он воочию видел, что слова старика не пустое бахвальство, и что у того действительно есть какая-то непонятная сила.
Поднявшись по ступенькам он оглянулся вокруг. Снаружи все так же безмятежно и грязно продолжалась жизнь изгоев, как будто двух стражей и Охотника никто не заметил.
Рядом с жилищем Драмара лежал большой камень. Именно там старик и подстелил покрывало, усевшись спиной к камню. В метре от него сел Зур’дах.
Драмар прикрыл глаза обняв свой посох. Но он не спал.
— Ждем, — сказал он с закрытыми глазами, — А ты все так же сиди и помалкивай.
Ксорх узнал о смерти Айры поздно, слишком поздно. И то, случайно.
Несмотря на обещание деду не показываться неделю у Айры, — он все же не удержался, и пришел на пятый день после возвращения издали поглядеть на нее и ее жилище.
От которого ничего не осталось. Сплошной хлам и обломки.
А расспросив некоторых зур, он узнал о том, что Айра покончила с собой. И все, никаких подробностей, деталей. Просто покончила с собой и все. Ничего больше они не сказали. Ни почему, ни зачем…
Но и одного этого известия ему было достаточно, чтобы ощутить себя оглушенным, как после сильного удара в голову.
Одно он не понимал, ее сын выжил в Испытании, это волновало ее больше всего, и вот после этого она кончает с собой? Странно все это…
Что-то они все недоговаривают, — подумал он, — А где ее тело? Неужели уже сожгли, как положено?
Пришлось вернуться обратно, чтобы уточнить это. Спросил у первой попавшейся зуры.
Оказалось, действительно уже сожгли.
А вот после этого известия на него уже накатила волна апатии и безразличия ко всему.
Так себя Ксорх еще никогда не чувствовал. Не хотелось ничего. Только увидеть бы тело Айры напоследок. Хотя бы разок.