Дождавшись пока два существа пройдут вперед, она зашевелилась и теперь стал виден ее чешуйчатый панцирь скалистого цвета, прежде незаметный. Так, в неподвижности, она могла замереть на несколько часов. Сейчас же ее коготки-ножки стали выстукивать нетерпеливый цокот, отражающий ее внутреннее состояние жажды охоты. Она ждала когда можно отправится на охоту, но прежде…прежде эти двое должны отойти на приличное расстояние и тогда можно пускаться в путь. Держаться на расстоянии и не упускать их из виду, а затем…А затем сожрать обоих, но того, вонючего,- в первую очередь.
****
Первые полдня пути Кая не приходила в себя, только тихо стонала во сне — видимо боль от полученных ожогов прорывалась даже через него. Зур”дах одной руке нес ее, прижав к себе, а другой — сжимал обгоревшее копье. Оно пока что не развалилось, но прогорели лианы почти до центра и во многих местах были одним сплошным куском угля. Кинжал пришлось держать за пазухой.
Воду он так и не нашел, но наелся первых же съедобных грибов и нарвал небольшой запас на то время, когда девочка придет в себя. В том, что по пробуждении она захочет кушать он не сомневался.
Когда она проснулась через полдня, то сразу вскрикнула от боли:
— Ай!..
Раскрыв глаза она посмотрела на Зур”даха и вспоминала. В ее голове весь предыдущий день, все события смешались.
— Ты…ты…
— Все хорошо. — потрепал он ее по голове.
Кая попробовала пошевелить руками и скривилась от резкой боли.
— Да Кая, ты меня спасла. — выдавил он глядя на ее боль.
Он ее покрепче обнял, потому что не знал как иначе выразить благодарность, разрывавшую его изнутри.
— Руки…болят… — пожаловалась Кая, попытавшись ими подвигать после сна.
— Ничего, мы найдем травы которые помогут. — уверенно заявил он, стараясь не смотреть на ее обожженные руки.
Бедная…
Из растений, которыми снимали боль, он знал только дурман-травы и сейчас ему очень хотелось их найти.
— Да?
— Да, просто пойдем чуть быстрее.
Кормил ее теперь сам, с рук, и поил тоже. По дороге нашлось несколько достаточно больших луж и они, наконец, утолили нестерпимую жажду. Грибов с мелкими насекомыми стало больше, но стало меньше пауков, а те, что были — стали совсем мелкими.
Чуть позже им повстречались растения с небольшими листьями и Зур”дах начал прикладывать их к ожогам Кае. Ей стало намного легче. Во всяком случае она так говорила. Идти она могла, но гоблиненок продолжал нести ее. Большую часть времени она спала, а в остальное — пыталась идти сама. Ожоги подсохли, но видимо болели все равно сильно.
У самого Зур”даха тело постоянно чесалось — окончательно зажили ожоги и это радовало. Первое время он думал, что чернота сойдет с рук, но кожа, похоже, изменилась навсегда. Он несколько раз перепроверял - и действительно, выбитый на ладони силуэт паук с семью кругами, был виден только при активированном взгляде. Однако, никакой радости почему-то сейчас в нем не было.
Драмар их не нашел и Зур”дах уже сомневался, что найдет, а куда идти — он не знал. Странно было, что прибавилось целых два круга, хотя от первого Поглощение появился только один, а ядро там было гораздо больше. Впрочем, линии последних двух кругов были достаточно тонкими, возможно дело было в этом.
Брести наугад было невыносимо, но Зур”дах знал — оставаться на одном месте еще хуже, чем идти вслепую.
Дня через три, прошедших в относительном спокойствии, — никто на них не нападал, — тоннель стал петлять и по его бокам начали появляться проходы, ответвления и небольшие норы.
Это породило в гоблиненке новые сомнения.
Идти прямо? Или может свернуть в проход?
С одной стороны он понимал, что можно свернуть, а с другой — у них ни еды, ни воды с собой не было, а в этом тоннеле она пока попадалась.
Прежде чем решать, он предпринял еще одну попытку вспомнить путь. Он остановился на отдых, Кая продолжала спать на его руках. Змейка обеспокоенно выглянула из одежды хозяйки: иногда она выходила на охоту, пока Кая спала, но сейчас, видимо, решила этого не делать.
В голове гоблиненка постепенно начали всплывать части дороги, которые они прошли. Тоннели, пещерки, проходы, обходы. Но…в единое целое это не собиралось. Все было расколото на фрагменты, которые воедино он собрать никак не мог.
Не помню.
В голове все смешалось и схема, или вернее карта, просто не складывалась. Полчаса напряженных попыток вновь ни к чему не привели.