Пульсирующие огоньки пауков зашевелились.
Упокоение…упокоение…
Смерть…начало…не конец…Отпусти…Отпусти…Положи…смерти нет…переход…малое часть большого…
По нему поползли десятки пауков, согревая, пока он застыл, не в силах понять, что же ему делать.
На секунду он все же вздрогнул, но паучья кровь потянулась навстречу своим сородичам, разгоняя его страхи. Опасности не было.
Уже через секунду десятки пауков окружили тело Каи. Их сияние не гасло и теперь Зур”дах мог рассмотреть как при свету каждую черточку лица девочки. Этот смешанный — синий, фиолетовый, желтый свет будто преобразил ее, убрал всю мертвенность с ее тела и лица.
Она словно вновь ожила. Словно стала прежней Каей. Глаза ее были открыты и смотрели в потолок и свет тысяч огоньков отражался в них, будто и она завороженно смотрела на них.
К этим паукам подползли сотни других, размером больше; через секунду они взяли тело Каи и потащили его куда-то вправо. Зур”дах поднялся и последовал за ними.
Лишь сейчас он увидел, что на полу пещеры выбиты символы паука. Везде. На стенах, на полу, на сводах пещеры.
Заберем с собой…с собой…с собой…
Пауки втащили тело Каи на небольшое возвышение в середине пещеры, где тоже было выбито изображение паука.
Заберем с собой…Не бойся…не бойся…
Сотни пауков начали заползать прямо на девочку, покрывая все тело шевелящимся и сверкающим ковров. Под конец осталось одно только лицо девочки, освещенное разноцветными огнями.
Зур”дах сглотнул. Что-то во всем этом ему не нравилось.
На нем самом все это время сидело несколько десятков пауков, не двигаясь.
В одно мгновение пауки перестали пульсировать и их свет стал ярче.
Уйдет с нами…Переродится…Станет нами…Новая жизнь…
Шепот зазвучал в его голове с новой силой.
Новая жизнь…новая жизнь…
За долю мгновения гоблиненок уже знал что произойдет дальше.
Все пауки в едином порыве вспыхнули.
Вспышка на мгновение ослепила Зур”даха. Наступила тьма. Когда зрение вернулось он посмотрел на возвышение, где лежало тело Каи и сотни пауков покрывающих ее. Теперь там возвышалась только горстка пепла и больше ничего.
Пустота и пепел.
Зур”дах сглотнул.
Каи больше нет.
Однако уже через десяток секунд к горстке пепла начали стекаться единым ручейком сотни крошечных светящихся паучков. Они окунали лапки в эту черную пыль и уходили, разбредаясь по пещере.
Станет всеми…станет всеми…станет всеми…
Через минуту от кучки не осталось ничего кроме небольшого черного следа на каменном возвышении. Зур”дах будто стряхнул с себя оцепенение и подошел к нему. Бессознательно он положил ладонь. Он почувствовал пепел, хоть и не увидел его — на черной руке он был не виден.
Часть нас…теперь часть нас…
Тысячи глаз смотрели на него. Он ощущал взгляд каждого из них.
Что это?
Внезапное прикосновение чего-то запредельного заставило напрячься тело гоблиненка. Что-то изменилось.
Брату больно...убрать…забрать…боль…забрать боль…
Боль…боль…унести…забыть…
Пауки взобравшиеся на него вспыхнули и прижались к нему вплотную. Боли он не почувствовал, но в тоже мгновение из его груди будто что-то вырвали, забрали, унесли.
На миг его душа словно упала в пропасть, а потом взметнулась вверх.
Из глаз потекли слезы от неожиданной и спонтанной радости, которую было невозможно удержать в себе.
Они действительно вырвали его боль.
Теперь внутри не болело. Он не понимал как они это сделали, но это сделали они - пауки.
Тысячи сверкающих глаз неотрывно смотрели на него, чего-то ожидая.
Он встал.
Стало так легко, как никогда прежде.
А дальше случилось тоже, что случилось во сне.
На него посмотрели огромные глаза Праматери. И если в прошлый раз он испытал страх, то теперь внутри зародился восторг от того, что на него обратили внимание.
В этот миг глаза всех пауков в пещере стали одним-единым огромным глазом, через который прямо внутрь Зур”даха смотрела Паучиха.
Тело гоблиненка будто в секунду разобрали на частички и так же быстро собрали обратно, просмотрев каждую мысль, эмоцию.
Взгляд продлился всего мгновение — и все. Все закончилось. Ощущение присутствия чего-то запредельного исчезло.