Ничего, — решил он, — надо будет всех новеньких завтра проверить. Жаль, сегодня не успел. Этот старый дроу-алхимик принимает в определенное время, а детей доставили Даху слишком поздно, чтобы проводить проверку.
Просто удивительно, — подумал Дах, - пятеро детей, из которых четверо — измененные. А они ведь Дикие, выловленные где-то в тоннелях Подземелья. И как у Диких получается обращать своих детей так удачно? Ведь уже не первых Диких к ним притаскивали.
Тут Айгур, Хозяин, при попытке улучшить мальцов теряет их десятками, пока наконец не получится потенциальный боец, а там…там будто клепают Измененных пачками.
Впрочем, мысли Даха вернулись к собственным проблемам, — он пришел поздно, и это его вина, и его накажут за то, что не уследил. При чем он ведь успел к началу заварушки: еще подходя к казарме он услышал звуки драки, и даже тогда особо не спешил, знал, что ничего страшного случиться не может. Ну встроят новичков в существующую иерархию, надают тумаков, — ничего серьезного произойти просто не могло, а тут…
Он ошибся. Когда он увидел происходящее, то на пару мгновений застыл, не в силах поверить. Семилетка поставил на колени четырнадцатилетнего бойца…
Дах покачал головой. Такого он просто не ожидал.
Что ж, кое-что в этом было и хорошее, — мальчишка будет хорошим бойцом. Очень хорошим. А если проверка старого алхимика покажет высокий круг, то может и лучшим.
Удивляло сейчас Даха совсем другое: в яме было тихо. Он сидел в пяти шагах, а оттуда не доносилось ни звука. Это было странно. В первый раз в Яме наказуемый всегда скулил, кричал, просил вытащить его, вопил что задыхается и так продолжалось пока у него были силы. Потом, от раза к разу, крики и вопли смолкали. Кричать сил не оставалось.
А тут же… — ничего. Тишина, будто внизу ничего не происходит.
Ему даже захотелось подползти на край ямы и заглянуть внутрь. Проверить, не помер ли малец там вдруг? Ведь тьма коварна и непредсказуема. Кто знает, что может случится? Может у мальца дыхалка слабая?
****
Зур”дах выдержал все наплывы тьмы ни разу не вскрикнув, хоть это было и непросто. Зато когда он понял, что может защищаться, что руки его способны воздействовать на тьму — он успокоился. Кричать было незачем. Путы тьмы он разрывал руками. Более того, по прошествии нескольких часов дышать стало даже легче, чем в самом начале. Будто тело постепенно привыкало к такой густой тьме. Он настолько свыкся с тьмой, и с таким удовольствием рвал ее на части, что когда рядом грохнулась металлическая цепь, — он вздрогнул от неожиданности.
Цепь значила одно, — наказание окончено.
Зур”дах уцепился за нее и полез наверх. И только оказавшись снаружи он осознал, насколько же тяжело было дышать внизу. Да что там дышать, — тьма перестала давить на тело и он просто лег на пол. Сил не было. Там, внизу, он даже не представлял что так устал, что борьба с тьмой его так сильно вымотала.
Он поднял глаза и встретился с пристальным взглядом надсмотрщика.
Тот как-то особенно внимательно его осматривал, с некоторым удивлением.
— Надеюсь, ты запомнишь эту ночь и больше не будешь нарушать правил. Вряд ли ты захочешь повторно испытать подобное “удовольствие”.
Зур”дах кивнул, хотя теперь тьма очень даже его заинтересовала.
— Ладно, поднимайся.
Надсмотрщик взял за руку шатающегося гоблиненка и они пошли прочь от разлома и Ям Тьмы.
За прошедшую ночь гоблиненок ни разу не вспомнил об ошейнике, но сейчас тот напомнил о себе противным зудом.
— Знаешь, малец, — сказал надсмотрщик, — А ты неплохо держался как для того, кто первый раз оказался в яме. Там обычно даже взрослые кричат, а ты выдержал все.
Гоблиненок ничего не ответил. Не будешь же говорить, что все дело в его руках и в его крови, которые помогли ему пережить эту ночь почти безболезненно.
Шли они еле ковыляя, но даже так довольно скоро впереди показалось знакомое здание казармы, в которое их поместили на ночь, и в котором гоблиненок так и не переночевал.
****
Когда Зур”дах и надсмотрщик вошли, все дети уже встали и по команде вытянулись двумя ровными рядами.
— Вы тоже, — указал он на Кайру, Саркха, Тарка и Сарика, которые не стали к остальным.
Они моментально пристроились скраю линии.
Зур”дах нашел взглядом Турхуса. Тот выглядел далеко не таким самоуверенным как в первую их встречу, кроме того, теперь обе его руки были замотаны так, что пошевелить он ни кистью, ни пальцами не мог. И с этими сломанными руками он не знал что делать, куда их деть.