Еще. Еще. Еще.
Только так Зур”дах мог заставить себя выкладываться на полную.
Кулак с каждым ударом всё больше немел. Но какой-то расслабленности, о которой говорил Тарлах — не было. Наоборот, чем дольше продолжалась тренировка, тем зажатее становилось тело.
В один из ударов нога чуть пошатнулась. Его ноги уставали быстрее рук и верха тела.
Но это заминка заставила его встряхнуться и покрутить головой, оглядываясь вокруг. Тренировка продолжалась. Дети били мешки.
Зур”дах выдохнул и опустил руки. Они повисли плетьми. Проще было продолжать бить, чем остановиться и заставить себя начать заново.
Давай!
Хрен с ним! — стиснул зубы гоблиненок.
Наплевав на стойку, и вообще на тот прямой удар, который они отрабатывали сегодня, он сделал боковой. Просто махнул не целясь, будто плеткой.
Тело впервые расслабилось и Зур”дах почувствовал как оно провело импульс от ног. Рука была не сжатой пружиной, а бесформенной тряпкой, которой как пощечиной заехали кому-то по лицу.
Лицом был мешок.
Удар был неправильный, он сразу это осознал. Зато…зато в это ударе была сила. Именно из-за полной расслабленности руки.
Бум!
Раздался громкий хлопок, а потом грохот разлетевшихся по площадке камней. На десяток шагов вокруг содержимое мешка разлетелось, обсыпав с ног до головы остальных детей.
— Зур”дах!
Гоблиненок и сам застыл, очумело глядя на развороченный от удара мешок.
Однорукий уже был возле него. Довольный. Улыбающийся.
— Ну хоть так, хоть какой-то удар у тебя вышел. Ты пятый.
Зур”дах непонимающе смотрел на него.
— Пятый?
— Продолжаем тренировку!- рявкнул он на ошеломленных детей, которые смотрели на Зур”даха, на мешок, и на его руки, прикидывая, какой же силы должен быть удар, чтобы разворотить укрепленный мешок.
Те сразу принялись дубасить мешки.
— Пятый у кого получилось. Пока только один раз. — пояснил однорукий и указал на Кайру.
Зур”дах смотрел на ее удары. Да, он все делала хорошо, но мешок был цел, на что он и указал тренеру.
— У нее руки слабые, но делает она все правильно, присмотрись.
Действительно… — понял гоблиненок, наблюдая больше двадцати ударов. Чем-то они напоминали тот самый хлесткий удар, который вышел и у него.
Потом наставник указал на остальных детей, у кого уже получались удары, среди них был, к удивлению Зур”даха, и Маэль.
— А он быстро схватывает. — заметил Тар”лах наблюдая взглядом за Маэлем, а потом уже рявкнул на гоблиненка — Отдохнул? Живо продолжай! Нечего лежать, не для того вы тут.
— Но я…
— Ниче, тут будешь бить. — тренер буквально переставил его к другому, целому мешку.
— А что если у меня каждый удар такой будет? — спросил Зур”дах, — На меня же мешков не хватит.
— Ну ты наглый, — хохотнул Тарлах, — Каждый удар такой, у такого тугодума как ты? Дай бог если сегодня еще раз получится – уже будет хорошо, а там заменим тебе мешок на покрепче.
Оставшаяся часть тренировки прошла…без успешных ударов. Тот удар будто отнял все силы.
Часть детей уже через десяток минут свалилась на отдых, а самые выносливые продержались еще сколько же.
Зур”дах, как это бывало, упал последним.
— И вот еще что… — сказал ему однорукий после тренировки, — Удар был неправильный, хлесткий боковой, но он сработал – скажи, почему удар плохой?
Гоблиненок задумался, но в итоге просто пожал плечами.
— Не знаю.
— Удар плохой, — ответил за него тренер, — Потому что ты сразу открываешься, бьешь практически наотмашь, совсем не следя за телом, и любая тварь, увидев это, рванет разорвать тебе бок. Но! — он поднял палец вверх, — С твоей силой – подобный удар можно против использовать тварей с не сильной броней: рука у тебя будет цела, а вот то твари достанется. Это если она конечно не сильно прыткая, тогда и руку может откусить.
Тарлах хохотнул и продолжил объяснения:
— Вот с такой же силой и расслабленностью ты должен бить прямо. Именно прямо! Это в разы сложнее, но без этого никуда, понял?
Гоблиненок кивнул, потирая зажатые до предела мышцы.
Он вспоминал как нанес удар, и то ощущение свободного импульса, прошедшего по всему телу. Это было необычно. И это отличалось от Баланса. Это были две совершенно разные вещи.
Однорукий оказался прав – ни в следующий день, ни в следующую неделю повторить тот удар Зур”дах не смог. Это было какое-то стечение обстоятельств, расслабленность, злость, и вот — получилось. Но тут он не расстраивался: хоть это и было важно, но тот же Баланс был еще важнее, а за эту неделю у него удалось вызывать его. Пусть случайно, либо когда он вставал после тренировки на онемевшие ноги и они подгибались, либо когда он заваливался убитый спать и ровно в момент, когда он плюхался на циновку, в теле возникало это особое ощущение пространства.