Пиздец! — подумал Лин.
— Срань! — вскрикнула Тара, — Отстаньте! Прочь!
Лин тихо зарычал. Боль была неимоверная. Каждый символ мало того, что вонзался в Средоточие, — основу существования любого Практика, — так еще и забивал один за другим меридианы, делая невозможным нормальный ток энергии Ци. Средоточие вспыхивало болью, одновременно с которой по всему телу проходила судорога. На счете сорок Лин просто сбился.
— Сука… — выдавил Лин.
Конечно, — подумал он, — глупо было подумать, что нет защитной схемы, делающей невозможной попадание сильных Практиков в подобный мир. Иначе бы учитель сам спустился туда.
И то, что он предупреждал о подобном ничего не меняло. Он не предупреждал О ТАКОМ!
Такую боль Лин не испытывал даже при переходе с этапа на этап в культивации. Каждая клеточка горела, Средоточие будто выдернули, разрезали на кусочки и вставили обратно. Меридианы словно повыдергивали и вставили как попало. Энергетическая система тела была нарушена, если не разрушена. Конечно, что он, что Тара пытались создать преграды, защитные конструкты, всячески воспрепятствовать проникновению печатей в Средоточие — но всё было тщетно. Их потуги мелкие печати просто не замечали, раз за разом ломая энергетическую структуру их тел.
Сколько это продолжалось они не знали. Казалось, вечность. Но оно прекратилось. Огромная печать, их накрывшая, исчезла. Зато остались печати внутри тел.
Болело всё, даже мозг.
Первое время они просто лежали на скале, чудом не упав. Лин боялся взглянуть внутренним зрением на свою энергетическую структуру. Боялся того, что там увидит.
Тем не менее и пребывать в неизвестности было глупо.
— Смотрела уже на свое Средоточие?
Тара как-то болезненно всхлипнула.
Мелкие печати выстроились неразрушимой цепью и полностью оплели средоточие. Мало того, они уменьшили средоточие раз в пять, высасывая из него энергию и подпитывая себя тем самым.
Каждый вдох отдавался болью.
— Ладно, — попытался пошевелиться Лин, — Ситуация отвратительная, но нам надо спускаться.
Но Тара, как всегда, поступила по-своему. Собравшись с теми силами, что у нее были, он поднялась до пелены и попыталась протиснуться обратно.
Бам! Бам! Бам!
Несколько десятков мелких молний шарахнули ее и она свалилась вниз. Если б Лин ее не удержал, она бы рухнула в бесконечный полет.
Несмотря на боль и слабость, поток ругательств из ее уст только усиливался.
Гребная истеричка! — подумал он.
Впрочем, Лин знал — надо подождать десяток минут, и она остынет.
Так и произошло.
— Похоже, — сказал он, — Путь обратно нам заказан.
— Наблюдательный сильно? Думаешь я сама, тупая, не догадалась?
— Я, во всяком случае, не полез сразу проверять Грань на прочность.
— Пфффф…это показатель твоего ума. Нужно сразу знать, какие трудности могут возникнуть на обратном пути.
— Обратном пути? — ухмыльнулся Лин.
Он уже успел всё обдумать и понаблюдать за энергиями этого нового для него мира.
— Почему ты думаешь, что отсюда можно вернуться?
Этот вопрос почему-то поверг Тару в ступор.
— Но учитель…не мог...
— Скажи, на карте указано это место как вход и выход — так?
— Вход мы нашли, и, очевидно, выход такой же, вот только он заперт.
— Может если сильнее постараться…
— То словишь не десяток, а сотню молний. Но вообще, — Лин умолк, он немного пришел в себя и смог встать, — Логично будет и мне проверить преграду на ощупь. Так что стой, и лови меня, если что.
Тара кивнула.
Лин тем временем взобрался наверх, и наивно попытался продавить энергетическую преграду рукой, за что получил несколько десятков молний. Он этого ожидал, поэтому не свалился как его подруга вниз.
— Ну что?
— Преграда жесткая и монолитная, — ответил он, — Получается сверху, когда спускаешься она мягкая, а тут – твердая. Нехорошо.
Одной попыткой Лин не ограничился. Да, молнии били больно, и на мгновение оглушали, но он должен был убедиться, что выход заперт.
С последней попыткой он не выдержал и свалился в руки Тары. Он был весь в поту, с обожженными волосами и воспаленными глазами от постоянных ударов молний.
— Знаешь что, Тара, похоже, в этот мир можно войти, а выйти мнет.