Первой всё же начала рассказывать Кайра, с редкими уточнениями от других детей. И, судя по тому, что она описывала, возили их группу в другое место, нежели Зур”даха. Похоже, они выступали в Ямах одного из Хозяев. И там тоже был довольно оживленный городок с большими Аренами и Ямами. Часть боев происходила в большой крытой круглой комнате, размером около трех сотен шагов с небольшим песчаным настилом. Никаких трибун, открытого потолка – просто толпа народу в закрытом помещений. И все бои там были кулачные — не до смерти, просто до потери сознания. Но это вначале, потом и Кайре с Тарком пришлось биться насмерть уже в другом месте — в настоящей Яме.
Кайре в противники попался здоровый, выше чем дроу на несколько голов, огр. Так называлось это существо, девочке потом об этом рассказали. Странно, но ни однорукий, ни Старший Наставник до боя не упомянули о подобных существах.
— Старший Наставник назвал его гоблином-переростком, хотя чем он на нас похож — непонятно…Во-первых не мутант, а во… — добавил Тарк.
— А во-вторых, он просто гора тупых мышц, - перебила его Кайра.
— За нее все болели, — заметил мальчишка сбоку, — Кричали, чтоб отбила ему все яйца.
Они все видели бои друг друга, находились возле кулачной арены, поэтому дополняли рассказ.
Бой Кайры против этой твари был долгим. Но особой крепостью тела, в отличии от каменного тролля, с которым столкнулся Зур”дах, он не обладал. Просто сильный. Очень сильный, а значит и возни много.
— Такой попадет — и мокрого места не останется.
— Она вот кружилась вокруг него и этот бугай никак не мог по ней попасть, — рассказывал Тарк, — Так-так -так. — демонстрировал он удары которые наносила Кайра.
— А победила как? — спросил Зур”дах.
— Избила как учили — глаза, руки, бах, после удара в пах он не встал, — это считалось за победу.
— Молодец, — похвалил ее Маэль, — А ты, твердолобый — кто тебе попался?
Тарк нахмурился. Ему не нравилось, когда Маэль его так называл, но прозвище прижилось, и называл его так теперь не только он.
— Нууу….
— Ему попались два старых гоблина, с обрезанными ушами и полностью в татуировках, — ответила за него Кайра, — Нам потом Наставник рассказал, что некоторые Хозяева за несильные нарушения отрезают уши своим бойцам.
— Хорошо хоть у нас так не делают, — заметил Зур”дах, рефлекторно потрогав свои уши.
— Но больше там ничего интересного не было, — продолжила девочка, — Тарку надо было просто измотать их. Он был быстрее, они даже мутантами как мы не были.
— Давай я как-то сам дальше расскажу, а? — хмуро заметил он Кайре.
— Ладно-ладно, давай.
Сначала Зур”дах подумал, что они приберегли рассказы о смертельных боях на потом, но никто не захотел рассказывать о них, что было удивительным.
— Потом расскажем, — сказала Кайра с Тарком, и они переглянулись.
Маэль прищурился.
— Секреты, да?
— Никаких секретов, просто это было…страшно, и я не хочу об этом вспоминать.
Девочка вздрогнула всем телом, и Маэль не стал продолжать расспросы, как и Зур”дах. Главное — что все были живы.
Чуть погодя, с детьми уже разговаривал только однорукий, и он, было видно, выспрашивал все подробности каждого боя.
****
В следующие дни на бои отправили всех тех детей, у которых еще не было ни одной метки. Отправился и Саркх. И, пожалуй, впервые кому-либо из детей Зур”дах желал неудачи. Неважно, в какой форме — проигрыша или смерти.
А еще лучше, чтобы он просто не вернулся. — подумал Зур”дах.
— Теперь, наконец, среди нас нет крыс, — заметил Маэль.
— Даааа… — вздохнул Зур”дах.
Они смотрели на удаляющихся детей и ждали начала новой тренировки.
— Знаешь, — вдруг сказал Зур”дах Маэлю, — Если он вернется, мы обязаны выбить из него что он сказал про Даха и про остальных. Я хочу знать правду. Как ему вообще удалось что-либо узнать про Даха.
— Эта сука вернется, можешь не сомневатся, — ухмыльнулся Маэль, — Крысы так просто не сдыхают.
А потом вдруг посерьезнел.
— Но наказание…Яма Тьмы и…
— Я возьму всё на себя, — резко ответил Зур”дах, — Всю вину. Я Ямы не боюсь, как и плеток. Так что плевать, что там будет думать и делать однорукий — Саркх получит свое. Бить буду я.
— Ладно, допустим, — задумался Маэль, — А если он прям упрется и ничего не скажет?
— Он расскажет.