До выхода однорукого они не проронили ни слова.
— Ну что? — спросил Маэль, обеспокоенно, — Что с ним случилось?
— Он… — выдавил однорукий, — Он…задохнулся, непонятно от чего. Свободны. Возвращайтесь к остальным. Это больше вас не касается.
Оба мальчишки с облегчением выдохнули и развернулись. Оставаться тут не хотелось. Но, несмотря на облегчение, мрачная тень мертвого Саркха висела над душой Зур”даха.
— Слушай, Зур”дах, — положил ему руку на плечо Маэль, — Мы сделали то, что должны были сделать. С предателями у нас в племени было так: те, кто сотрудничал с дроу — казнились. Иначе на свободе не выжить.
Зур”дах раньше почти не слышал, чтобы Маэль рассказывал о своем племени.
— Веди себя как раньше.
— Да, — выдавил гоблиненок.
Они подходили к казармам, а там уже ждали дети, которые хотели услышать от этих двоих, что же случилось. И…Маэль все это взял на себя. Пока Зур”дах рассказывал Кайре и Тарку…ложь. Именно им двоим было для него сложнее всего врать. Но он понимал, что это необходимо. Пути назад не было.
Он кинул взгляд на их компанию, и вдруг понял, что их стало еще меньше. Соплеменников. Остались только они втроем. И теперь в этом виноват он сам.
Глава 132
Несмотря на мерзкое чувство, преследовавшее Зур”даха после убийства Саркха, было внутри и что-то завершенное. Чувство справедливости, чувство отмщения за Даха. Пусть это не было причиной гибели Саркха, но теперь он словно сделал то, что было необходимо сделать.
Однорукий, хоть и ничего им не говорил, поглядывал на них с определенной долей подозрения. Однако, спорить с выводами Костоправа, который не нашел никаких телесных повреждений, он не мог. Другие дети тоже сначала расспрашивали обоих мальчишек, но Маэль так убедительно играл, что ни у кого не осталось сомнений в том, что Саркх умер своей, пусть и странной смертью. Наиболее дотошными были Тарк с Кайрой. Зур”дах видел, что для них это было большим ударом чем…чем для любого ребенка и для него уж точно.
Зур”дах испытывал лишь небольшое сожаление – ведь всё могло повернуться иначе…но не повернулось. Словно такой исход был неизбежен. Его тьма и ненависть Саркха уничтожили друг друга. Возможно, гоблиненок реагировал бы на смерть острее, убей он собственными руками, но всю “грязную работу” сделал Прожора. Который ничего не испытывал. Будто убил очередное насекомое. Впрочем, разобраться в ощущениях паука иногда оказывалось не так просто; в основном это были чистые инстинкты без какой-либо эмоциональной окраски.
С того убийства их связь будто стала еще крепче. Если до этого Зур”даху нужно было погрузиться в себя, найти нить, которая бы их связывала и очутиться в голове паука, то теперь он начал чувствовать Прожору как “пятую конечность”. Он мог выйти на связь в любой момент и не надо было ни глаза закрывать, ни отрешаться от реальности. Наверное, это было потому, что именно в тот, критический момент, когда они звали однорукого, гоблиненок умудрился ощутить Прожору так явно.
— А где его тело? Что с ним сделали? — вдруг услышал вопрос Кайры однорукому Зур”дах.
Точно, — мелькнуло у него, — Я и забыл…Это у нас было пепелище на котором сжигали всех. А тут как избавляются от тел я и не знаю…
Всплыло воспоминание о нем, Драмаре, еще одном гоблине и теле матери, которое они туда несли. Вспомнился спертый невыносимый запах сожженных тел и витающие в воздухе частицы праха, вкупе с невыносимым жаром пепелища. Такое забыть невозможно, хоть у Зур”даха долгое время получалось не думать об этом.
— Отдали Тьме, — указал однорукий на Разлом. — Как и всех, кто умирает или погибает тут. Разлом не имеет дна. Всё исчезает там.
Кайра приуныла, как и Тарк. Видимо, они хотели увидеть в последний раз Саркха. Все же…они с ним выросли, и пусть между ними тоже последнее время не всё ладилось, он был для них свой.
Зур”дах взглянул в сторону разлома.
Значит…теперь он там… — подумал он, — В Разломе. Во тьме.
Не смотря на подсознательный страх, что его заметят он вернулся к занятиям тьмой уже через два дня. Только теперь он знал — рядом на шухере стоит Маэль. Да, тьмой он занимался только когда тот был рядом, чтобы уж точно его не заметили повторно.
Но, в отличии от прошлых тренировок тьмы, сейчас его интересовала именно пыльца – туман тьмы. Именно эту форму использовали дроу пониже рангом. Проведенная ночь в Яме Тьмы сдвинула на целую ступень в нем инстинктивное понимание Тьмы, и тогда он умудрился раздавить песчинку тьмы в сотни крошечных пылинок, образовавших облачко тьмы. И теперь он пытался это повторить, в более тяжелых условиях – вне Ямы Тьмы.