Даже с запасом хватит…
В следующий миг от Древнего потянулись странные, голубоватые нити и каждая присосалась ядру.
Что он делает?
Дальше произошло нечто совсем невообразимое для гоблина. Нити подняли ядра вверх, и через десяток секунд те начали оплывать, будто под сильным огнем. Запахло гарью. Всё это начало крутиться как водоворот, сливаясь в один мощный поток. Ядра потеряли свою жесткую оболочку.
Что это? – спросил Драмар.
Слияние.
И действительно – через пару мгновений из этого круговорота странной жижи синие нити начали формировать большое ядро. Более сорока ядер сплавлялись в одно. При этом, во время процесса на пол начала осыпаться черная пыль, труха и прочие отходы, а сгусток золотистого цвета на месте ядра начал уменьшаться и уплотняться. Вскоре перед Древним в воздухе висело золотистое, чистое ядро энергии. Без физической оболочки. Прозрачное как янтарь, а внутри можно было разглядеть черный силуэт Златки.
Как красиво… - вдруг подумал Драмар.
А дальше..?
Дальше как обычно – глотай.
После этих слов золотое ядро полетело к старику.
Рот открой.
Едва рот гоблина открылся, как туда резко влетело ядро энергии. Он закашлялся от неожиданности.
Через секунду внутри будто что-то взорвалось со страшной силой. Из глаз потекли слезы. А из носа и ушей – кровь. Тело будто пронзили тысячи и тысячи иголок.
Я помогу в крайнем случае, но помни! Если ты справишься своими силами – ты будешь сильнее чем те, кому я помогал. Ты обладаешь Кровью неагрессивных насекомых, у тебя есть все шансы перебороть всё самому.
В глазах Драмара резко вспыхнуло и потемнело. А потом пропали все ощущения. Вообще все. Будто он ослеп, оглох, онемел и потерял обоняние одновременно. Никогда еще он такого не испытывал. И все его прошлые Поглощения начинались совсем иначе.
Гоблина будто раскололи на тысячи частичек. Он ощутил себя беспомощным как никогда.
Драмар висел в черной пустоте. Не было сил шевельнуть ни одной частью тела. Но так продолжалось недолго. Скоро в темноте возникли тысячи золотых насекомых, которые тут же облепили его беспомощное тело. При этом они не кусали, не щипали, не вгрызались в его тело – просто сидели, почти не шевелясь. Старик ощущал только лапки златок на своей коже и больше ничего, но через секунду всё изменилось.
Одновременно тысячи златок воткнули тонкие хоботки и начали высасывать его кровь. Это было больно. Драмар закричал. Но во тьме не прозвучало ни звука.
С каждым мгновением старый гоблин ощущал, как тело его словно бы усыхает, пустеет, умирает. Из него откачивали кровь, это продолжалось долго. Очень долго.
— Ахххх!!! – оглушительно прозвучал его стон боли.
В него начали врастать златки. Тело будто всасывало их, а они лапками прорастали всё глубже. Будто тысячи острейших иголок воткнули в тело Драмара. От такой боли обычно теряют сознание. Но тут, во тьме, это было невозможно. Лапки насекомых сдирали кожу, обнажая мясо. Каждая златка ощущалась раскаленным углем, прижатым к открытой ране.
Драмар зарычал и закричал одновременно. Однако в теле что-то происходило, помимо боли. Какие-то важные незримые изменения. Будто золотая кровь златок заменила его высосанную Кровь.
Мы обменялись кровью! - внезапно осознал Драмар.
Не было никакой борьбы, как он ожидал. Процесс вообще происходил иначе. Златки были готовы влиться в него, готовы были стать частью его, а он по-идиотски сопротивлялся.
Через секунд он расслабил тело, несмотря на адскую боль. Сначала ничего не происходило, а потом он ощутил как живительная золотая кровь начала вливаться в него. И чем больше он расслаблялся, тем сильнее она его наполняла.
Тысячи златок отправили мысленный посыл!
Слияние!
Слияние!
Кровь к крови!
Объединиться!
Причем Драмар понимал, что никакими словами они не говорят. Это их мысли-образы, которые он, как носитель Крови Златок, мог понимать.
Тело каждое мгновение менялось. Перестраивалось. Навсегда.
Время потеряло свой ход. Застыло. Золотая кровь пропитывала каждую клеточку его тела, каждый орган, каждую кость.
Тело становилось сильным, гибким, ловким. Кости укреплялись, сердце обновлялось, кожа становилась крепкой как жесткий хитин насекомых. Златки были с ним заодно.