Теперь его целенаправленно натаскивали на будущую Бойню. Это было больше похоже на бесконечный бой. Победи одного соперника, потом второго, потом третьего…четвертого…пятого – и так пока у тебя силы не закончатся, потому что противники не заканчивались.
На гоблиненка буквально работала половина группы Старших и отряд взрослых гноллов с тренировочным оружием.
— Выклавайся на полную! – кричал Старший Наставник, – Не выложишься тут – ляжешь на арене трупом. Ты этого хочешь? Давай, поднимайся! Сражайся дальше! Времени на отдых нет! Отдых – смерть! Нападайте на него, неважно, что он лежит. Бейте!
Уроды!
Старшие нападали вместе с группой гноллов. Конечно, не все вместе, но всегда не меньше, чем вчетвером. Больше они просто мешали бы друг другу.
Зур”дах ловил удары и отвечал тем же. Под конец тренировки сил встать не было, но приходилось защищаться, драться.
Бам!
Очередной удар заставил гнолла потерять половину зубов.
Хрусть!
Нога следующего Старшего была сломана в захвате.
— Хах…хах…хах… — тяжело дышал гоблиненок.
Использовать Кровь уже сил не было. Дальше шло бы уже сжигание.
Вжух! Вжух! Вжух!
Три вспышки боли заставили Зур”даха дернуться и подставиться под удар очередного гнолла. Это Наставник своим хлыстом усложнял тренировки.
— Не зевай! Твои мысли должны быть только тут. Ты должен думать о том, как уничтожить врагов и ни о чем более. Понял?
Похоже, Хозяину кровь из носу нужна была победа Зур”даха на Бойне, потому что никого и никогда еще так не готовили. Так ему, во всяком случае, казалось. Впрочем, Зур”дах понимал, что у него нет выбора: Бойня – это бой до последнего выжившего. Тут все кроме выжившего – проигравшие. И проигрыш – это смерть.
Старшие сражались в полную силу, пусть и с тренировочным оружием – удары никто не сдерживал. Нападали четверкой. И едва гоблиненок выводил двойку из строя, как их место занимала следующая, свежая пара, и так до бесконечности. Одни сражались – другие готовились и отдыхали. И так поочередно его мучили почти восемь пар Старших, не считая отряда гноллов. Честно говоря, им всем тоже доставалось: когда Зур”дах терял копье, то становился еще опаснее. Это при том, что его руки обмотали тряпками, чтобы его удары случайно не убили кого-то.
Некоторые тренировки были на выносливость, а другие – на чистоту боя. Требовалось пропустить как можно меньше ударов до конца боя.
Конечно же, это было невозможно. Если выбывали все пары, то в дело против обессиленного Зур”даха вступал Наставник.
— Учись правильно расходовать силы! – приговаривал он, когда плеть в очередной раз оставляла кровавую ссадину на спине, — Не трать все сразу. Самые сложные противники в конце. Самые слабые выбывают сразу.
Зур”дах, стиснув зубы, продолжал уклоняться. Использовать Кровь и Баланс разрешалось. Вот только бои длились больше десятка минут в совокупности, что превышало все его лимиты использования Крови. А после ее использования он, наоборот, был еще и сильно ослаблен, чем Наставник всегда пользовался, нанося болезненные, хлесткие удары хлыстом.
Собственно, именно такими действиями Наставник учил точечному использованию Крови.
— Используй Кровь только в один миг: ускориться, усилиться и убрать одного противника. Потом возвращайся в обычное состояние. Против слабых ты и вовсе можешь обходиться одним балансом, который, хвала богам, не требует сил.
Это было правдой – Баланс требовал лишь определенной концентрации и расслабленности одновременно.
Все эти истязания не шли ни в какое сравнение с ранними тренировками. Даже когда Наставник гонял против гноллов и Старших одновременно перед последними боями, это и близко не стояло с тем истощением, которое наступало после таких тренировок. Через одну две тренировки Наставник вдобавок стал бросать в него камни и тупые кинжалы, заставляющие его постоянно дергаться, находиться в движении. Каждый такой пропущенный удар оставлял после себя синяк.
Зур”дах впервые ощутил себя на грани. После каждой такой тренировки он не мог встать почти час. Просто тупо смотрел в потолок пещеры.
Наставник ставил его в максимально невозможные условия. Но даже при том, что его атаковали со всех сторон и постоянно зажимали, не давая пространства для маневров, две трети ударов уходило мимо.
— Привыкай, что удар может прилететь откуда угодно!
Бам!
Наставник запустил одновременно дюжину камней, заставив гобилненка крутиться, как жука на углях.
В первые недели было особенно тяжело и он с трудом выдерживал больше десяти минут боя такой высокой интенсивности, сразу выдыхаясь. Но с каждым разом его выносливость и способность вести такой бесконечный бой увеличивалась. Он учился по-другому расходовать силы, по-другому двигаться. Более экономно, продуманно.