— А вот тут странно… — сказал Лин, который даже во время сна не выпускал сферу из рук, — Похоже, последние несколько дней цель медленно, но верно…
— Отдаляется?
— Нет, наоборот! Приближается к нам.
Тара на мгновение задумалась, а потом сказала:
— Учитывая….сколько народу стекается на Праздник Тьмы, — размышляла девушка, — Вполне возможно, что наша цель сама едет сюда. Ничего, скоро это мы узнаем. Ждать осталось всего-ничего.
Лин был вынужден согласиться.
Однако даже спать он стал реже и постоянно был начеку. Мало ли чего возможно ожидать от это этих дроу. А еще он начал присматривать за Тарой.
Ямы Айгура
Зур”дах продолжал изучать чужие воспоминания; тренировки отошли на второй план, как и бои. Прошло несколько месяцев, за которые он наконец сумел пережить жизни человеческих детей полностью. Да, первое время это не получалось, но упорством гоблиненок добился того, что через головную боль и тошноту он научился заставлять себя вспоминать, возвращаться в моменты рождения и смерти, и усилием разворачивать жизнь заново. От начала до конца. Всё. Это оказалось возможно.
Он надеялся узнать из их жизней что-то новое. Да, он видел новые места, удивительные места Поверхности, но…Пользы в этом не было. Просто потому, что эти дети ничего не знали. Вообще. Они жили обычной жизнью, а потом их убивал летающий человек в сером. Хотя причин для этого просто не могло быть. Зур”дах, как проживший эти жизни, это понимал. Поэтому причина их смерти оставалась для него загадкой. Он надеялся, что к нему придет воспоминание о жизни кого-то взрослого – кого-то, кто прожил больше чем пять-шесть лет. Но пока такого не происходило.
Кроме того, скоро всем им, – детям-бойцам, – предстояло важное событие. Не менее важное, чем Бойня, как понял Зур”дах из разговоров. Праздник Тьмы. Никто толком не объяснил, что это такое – просто сказали, что у них та же задача, что и обычно – бои.
И происходить это всё должно было на ярус выше Ям, в Тхер Гхоле – самом крупном городе на Верхнем Ярусе.
Их подготовка и тренировки ничем не отличались от прошлых, разве что Зур”дах смотрел на всё это с какой-то постоянной отрешенностью. Маэль пытался его развеселить, но как-то не особо выходило даже у него. Тренировки тьмы они продолжали, и Зур”дах уже легко орудовал одновременно четырьмя-пятью плетями тьмы, и при этом пытался быстро создавать небольшие иглы тьмы из капель. Теперь ему не приходилось кормить Прожору – тот сам питался из Живых Кристаллов Тьмы. Он был постоянно в тревоге, постоянно в ожидании опасности и это всё передавалось по их связи и Зур”даху. Это было неприятно. Кроме того, эта постоянная витающая в воздухе опасность словно заставила паука поумнеть. Мысли его стали сложнее – как полностью разумного. Если тогда он единожды показал ему образ и слово – драук, то теперь…Теперь это стало случаться чаще. Будто он самообучался.
Зур”дах, наблюдая за ним, понял одно – Прожора больше, чем просто сгусток внезапно осознавшей себя живым существом Тьмы. Он – часть чего-то большего, более крупного, потому что иногда в небольшом сознании паука проскальзывали такие воспоминания, которых у него быть не могло. Воспоминания о нижних ярусах, о городах дроу, образы страшных существ Подземелья. И когда Прожора только появился, такого в его сознании не было. Зур”дах это знал, потому что у них была связь.
Но поглощая всё больше Тьмы из Живых Кристаллов, он словно восстанавливался и…вспоминал. И всё это были обрывки воспоминаний более крупного существа. Зур”дах и сам не мог всё это объяснить, но паук менялся. Становился злее, раздраженнее и опаснее. При этом их связь становилась лишь крепче.
И скоро гоблиненок догадался, кто стал толчком к тому, что Прожора стал меняться – Варгус. Именно старый управляющий вызывал неконтролируемые приступы гнева и одновременно страха у Прожоры, правда, чем больше паук рос – тем больше становилось гнева и меньше страха, словно он теперь был уверен в своих силах. Так что Зур”дах и сам стал присматриваться к старому дроу, и не мог не заметить, что тот изменился. Вроде бы незаметно, но глаза гоблиненка подмечали, что лицо старика словно избавилось от части морщин и стало еще хищнее, кроме того, он распространял вокруг себя ощутимую ауру опасности и такого раньше точно не было. Кроме того, он стал двигаться иначе: не как дроу, а как хищное насекомое. И от таких движений Зур”даху хотелось инстинктивно взять в руку копье. Для надежности. На всякий случай. Сомнений, что с Варгусом что-то не так у гоблиненка после парочки наблюдений не было.