В алтарной комнате воцарилась мёртвая тишина. Не слышно было даже дыхания. «Спасибо», – одними губами прошептала Эйрин, смотря на мать. Но Венди этого не видела. Она продолжала с силой сжимать белеющие пальцы, видимо, ожидая приговора.
– Хорошо. Пусть они остаются, – проскрипела наконец Рогнеда и снова взялась за бусины, – может, и правда боги лучше ведают, ради чего посылают испытания. Но знай, если пророчество исполнится – ты будешь повинна в произошедшем. Только ты и твои дети.
Эйрин облегчённо выдохнула. Пружина, всё это время сжимающаяся внутри – разжалась. Её бросило в жар, а по спине потекли холодные капельки пота. Крис завозился и заплакал. Эйрин поспешно поклонилась кругу семи, схватила корзину и выскочила из алтарной комнаты. На глаза набежали непрошенные слёзы.
***
– Пап, а ты видел солнце?
– Ри, – он подхватил дочку на руки и закружил по тесной комнатке, – я видел, и ты увидишь, малышка.
Он щёлкнул дочь по носу и рассмеялся, когда она сурово нахмурила маленький нос и запыхтела. В такие моменты любой узнал бы в ней отца, хотя бы в такие моменты. Венди знала, что ему нравилось видеть, как по подземелью бегает её маленькая копия, но временами накатывало ощущение несправедливости, наполнявшее горло горечью – ведь в Ри не было ничего от него. Ничего, кроме привычки хмурить нос.
– Стейнмод, прекрати её баловать.
Венди остановилась на пороге и шутливо пригрозила мужу пальцем. Она услышала его последние слова, и ей стало не по себе. Столько лет она будто заново привыкала к пещерам, обустраивала этот маленький закуток, стараясь сделать его уютнее… И всё для чего? Чтобы Стейн с восторгом вспоминал просторные и залитые светом комнаты в своей родной деревушке? Она прислонилась плечом к холодному каменному своду и тоскливо обвела взглядом небольшую комнатушку: лежанка в углу, стол, вырубленный прямо в камне, и старый обветшалый сундук, забитый доверху книгами, табаком и разными мелочами с поверхности, что делают её такой привлекательной. Венди вздохнула: дочке всего пять, а она уже со страхом думает о будущем, в котором Стейн заберёт дочку и отправится вместе с ней покорять мир под солнцем. Тот мир, где ей никогда не будет места.
– Милая, – он аккуратно поставил Ри на землю и с нежностью взглянул на Венди, – иди ко мне.
Он притянул женщину поближе к себе и крепко обнял, скользнув ладонями по её спине на талию. Широкие ладони, загрубевшие от ледяной воды и тяжёлой работы, еле заметно покалывало. Он почти незаметно сжал пальцы, чувствуя, как под ними сминается мягкая ткань её платья.
– Стейн, – Венди оглянулась на дочь и успокаивающими движениями коснулась плеч мужа, отталкивая его, пока тело продолжало ластиться к его рукам, – не сейчас.
Стейн был тем, кто продолжал её удерживать от безрассудных поступков на протяжении уже долгих лет. Было бы ложью, если бы кто-то сказал, что ей никогда не хотелось сбежать на поверхность от постоянно холодного носа и озябших пальцев, темноты, что слепила глаза вместо яркого солнца, и прочих прелестей подземелья… Она и сбегала, пока в её жизни не появился этот парень с глазами цвета тягучего цветочного мёда. Наверное, можно было бы и сейчас взять в охапку дочку, собрать вещи и поселиться в Рингейде – маленькой деревушке, по которой так скучал Стейн… Но верность своему народу заставляла Венди день ото дня вставать с кровати и исполнять долг жрицы круга семи. Каждое утро она оставляла дочку на мужа и отправлялась помогать старшим. Вместе с Тирой она собирала травы, особо не разбираясь в них, и перетирала растения в маленькой ступке под её неторопливое пение. Когда руки начинали неметь от усталости, Венди брала оружие и вместе с Ильвой и Вигдис патрулировала многочисленные подземные переходы и закутки родных пещер, пока Стейн читал дочке сказки и учил всему, что знает сам. Не удивительно, что отца она любит больше всего на свете… Но видят боги, Венди не позволит незваным чужакам причинить боль дочери, пусть ради этого и придётся до крови стирать костяшки и колени в попытке приблизиться хоть немного к мастерству старших подруг. Если бы только Стейн мог хоть немного помогать в работе, чтобы она сидела с Ри… Но своим в подземелье он так и не стал. Его любила детвора, обожали старушки и молодые парни, но круг семи ему до сих пор не доверял.