Через реку, у скалы, под тугими и ледяными струями воды, грозившими снести голову любому, кто подставит её под них, стояла девушка. Стейн застыл на месте, жадно сглотнув слюну. Девушка ловила руками падающую со скал воду и аккуратно растирала её по своему обнажённому телу, залитому лучами закатного солнца. Парень не отрываясь смотрел, как тонкие и бледные запястья, которые, казалось, вот-вот переломятся, скользили по стройному телу, натянутому тетивой. Черный водопад волос струился по спине, оставляя открытыми для бесстыдного взгляда любого небольшую упругую девичью грудь с тёмными вершинками, которые, как скалы, устремлялись ввысь, готовые вот-вот сорваться к облакам.
– А, человек, – заливисто рассмеялась она, заметив Стейна. Он почувствовал, как стремительно алая краска заливает лицо, оставляя белеть уши. Так было всегда, когда он волновался – щёки окрашивались пунцовым, а уши оставались белыми, не желая сливаться цветом с щеками. Стейн торопливо закрыл глаза руками и неловко попятился задом назад, спотыкаясь о мокрые камни и водоросли, выброшенные потоком на берег.
– Эй, человек, ты куда?
Стейн оступился, вздрогнув от звонкого голоса, но вместо того, чтобы развернуться и уйти, как подсказывало ему сердце, которое заходилось в удушливом беге, он чуть-чуть приоткрыл глаза и посмотрел сквозь пальцы на прекрасную незнакомку. Она уже выбиралась из воды, накидывая на плечи из ниоткуда взявшуюся тунику. Казалось, туника соткана из лунного света. Она не скрывала ничего, лишь подчёркивала плавные изгибы девичьего молодого тела, прилипая тканью к влажной коже.
– А…. А ты одеться не хочешь? – он облизнул внезапно пересохшие губы, мысленно умоляя незнакомку раствориться в вечернем воздухе иллюзорной дымкой. Даже в страшном сне он не мог представить, что девушка может так свободно и спокойно стоять полуголая перед чужим человеком и ни капли этого не стесняться. Сердце продолжало грохотать, заглушая своим стуком шум полноводной горной реки.
– Так я же одета, глупый, – она бросила на него лукавый взгляд и тихо рассмеялась.
Стейн сделал ещё один шаг назад, чувствуя, как сильнее пересыхает во рту. В свои семнадцать ему ещё не доводилось видеть обнажённой девушки, и сейчас сладкая ноющая боль поселилась внизу живота, доводя до исступления. Он тяжело вдохнул, стараясь не смотреть на незнакомку, которая продолжала посмеиваться, приближаясь к нему шаг за шагом манящей походкой. Казалось, что ей доставляет удовольствие дразнить его, смущать, наблюдать за тем, как его щеки пылают ярче закатного солнце, что постепенно терялось в стремительно наступающей темноте.
– Эй, глупый, – она резко сделала длинный шаг и прижалась к нему всем телом, пытаясь длинными тонкими пальцами разжать его ладони, до сих пор прикрывающие глаза. Он вздрогнул, почувствовав, как её влажные волосы упали ему на грудь, щекоча прядями. Пальцы ног заледенели, как было всегда, когда он нервничал. «Смешная, наверно, картина», – язвительно произнёс его внутренний голос, стоило Стейну представить, как он сейчас выглядит: красные щёки, белеющие на фоне тёмного неба уши, мокрая рубаха. Разве можно выглядеть ещё нелепее?
– Что ты здесь делаешь? – сдавленным голосом пробормотал он, еле выдавливая из себя слова. Волнение стояло комом в горле и мешало дышать.
– Купаюсь, неужели не видно, – томным голосом прошептала девушка и хихикнула, проводя по его груди, которая виднелась в вороте рубахи, острым ноготком, оставляющим за собой длинную алеющую полосу, – а вот ты здесь что забыл, глупышка-человек? Подсматривал за Венди, дочерью подземелий?
– Что?
– Ммм… Прикидываешься овечкой, глупый симпатичный мальчик.
– А тебе-то самой сколько, двенадцать? – Стейн в раздражении оторвал, наконец, ладони от лица и недовольно фыркнул. Посмотрите на неё, дочь подземелий, как же. Стоит голая посреди реки и корчит из себя невесть что.
– Нравлюсь? – она отошла назад и покрутилась перед ним. Стейн снова прикрыл глаза, стараясь не смотреть на юное тугое тело, окутанное бледным сиянием луны.