– Пошли, Стрекоза. Айви сегодня дома, вот она рада-то будет, – через силу улыбаясь, произнёс Давен и первый сделал шаг с холма.
Перед ними, как на ладони, раскинулся Вайденлес – дом Давена. Цветущая деревушка, носящая гордое название «Долина ветров».
***
Было так странно снова оказаться у этой калитки, увитой цветами. Эйрин помедлила, прежде чем войти следом за Давеном.
– Проходи уже, маленькая, никто тебя не укусит, – засмеялся он. Почувствовав себя дома, Давен расслабился, а его глаза теперь улыбались вместе с губами.
– А вдруг?
– Слишком много болтаешь, – он лукаво усмехнулся и, подхватив её на руки, понёс прямо к двери.
Давен открыл дверь ногой, ожидая маминых гневных окриков. Но мама не кричала. Она, оглянувшись на дверь, замерла от удивления. Глаза заслезились то ли от счастья, то ли от нахлынувших эмоций.
– Матушка, встречай блудного сына. И дочь. – широко улыбнулся Давен, опуская Эйрин на пол и делая шаг в материны объятия.
– Сынок? – только и смогла произнести она, растирая слёзы по морщинистым щекам.
– Мамочка, я дома, – тихо сказал он, укутывая Далию в свои объятия. Маленькая женщина почти пропала из виду, и только был слышен её радостный голос, причитавший:
– Ну вот, а тесто на пироги ещё не подошло, как же так?
Всё это время Эйрин стояла в уголке, теребя пальцами рукава. Да, ей уже двадцать семь, но от этого чувство неловкости от произошедшего не проходило. Десять лет назад её приняли в этом доме, как родную. Десять лет назад она сбежала, поклявшись никогда не возвращаться. И вот она здесь. Стоит, никем не замеченная, а живот потихоньку начинает урчать, учуяв запахи, которые, как и раньше, наполняют эту маленькую, но уютную кухню, уставленную цветами и завешанную травами.
– Мам, смотри, кого я тебе привёл.
Давен отошёл в сторону и протянул руку вперёд, указывая на Эйрин. Та суетливо поклонилась, не зная, как себя вести. В шерстяном платье было жарко, пот стекал по спине к ягодицам, щекоча кожу. Руки нервно подрагивали.
– Пташка, ты, что ли? – подслеповато сощурившись, спросила Далия. Лицо её окрасилось радостью узнавания. – Ну, точно пташка. Иди сюда, чего застыла на пороге?
Эйрин неторопливо прошла вперёд, ощущая себя ребёнком.
– Здравствуйте, тётушка Лия, – сказала она дрожащим голосом. Всё в ней трепетало, просило принятия.
– Девочка моя, и как мой олух тебя отыскать-то смог? – добродушно бурчала Далия, принимая молодую женщину в объятия. Эйрин, почувствовав, как её обвили тёплые руки, наконец расслабилась, с головой погружаясь в знакомую атмосферу такого знакомого и родного дома.
– Ну мам… – протянул Давен, смотря на двух самых важных женщин в его жизни. – Кстати, а где мелкая? – вдруг спросил он.
– На рынок пошла, скоро вернётся. Вот уж ей-то радость будет! – Всплеснула руками Далия и, проведя ладонями по волосам Эйрин, спросила: – Так, птаха, готовить-то не разучилась ещё? Мне помощь требуется, стара я стала.
Эйрин звонко рассмеялась. Больше не чувствовала она никакой неловкости.
– Конечно, тётушка, я вся ваша, – и, оглянувшись на Давена, пошла за его матерью к зелёным навесным шкафчикам со специями и большой каменной печи.
***
Стейн не оставил своих попыток найти вход в Регстейн. И, как только первые лучи солнца коснулись зубчатых башен замка и покатых крыш Рингейда, отряд выдвинулся вперёд. Берси важно вышагивал впереди, стараясь угнаться за хозяином. Крис лениво перебирал ногами, краем уха вслушиваясь в чужие разговоры.
– И чего опять с утра пораньше? Можно подумать, к обеду ведьмы разбегутся, – сонно хохотнул невысокий коренастый мужик.
– Если бы, – мечтательно протянул его конопатый собеседник, сбивающий носки ботинок о мелкие камушки, которыми была усеяна тропа, – а как было бы хорошо, вздумай они выбежать прямо нам в руки.
– Вот дурачьё, – хмыкнул молодой мужчина, пристроившись рядом с Крисом, – верят, что ведьмы существуют!
Крис с любопытством взглянул на незваного попутчика. Рыжие вихры упрямо торчали в разные стороны, падая на лоб и закрывая пытливые глаза.
– А ты в ведьм не веришь? – наконец, задал вопрос Крис.
Странно было осознавать, что здесь, на поверхности, его существование и существование его народа считалось глупыми выдумками и сказками, в то время как в Регстейне малышей с детства пугали рассказами о людях. Каждый ребёнок мечтал однажды стать Отчуждённым, чтобы вырваться на поверхность и посмотреть на этих странных существ, которых стоило бояться пуще смерти. Вот только в Отчуждённые попадали немногие. Интересно, что они испытывали, когда понимали, что ужасы, рассказанные старой Рогнедой, всего лишь детские страшилки?