– Нет, но и отступить не могу, ведь отец так на них помешан, – пожал плечами рыжеволосый.
– Отец?
– Главный, – мужчина повертел головой из стороны в сторону, словно пытаясь отыскать кого-то глазами, – да вон он, – кивнул рыжий в сторону Стейна.
– Глава Ордена твой отец? – изумлённо поднял брови Крис, чувствуя, как в носу защипало. Он вдруг на мгновение почувствовал себя преданным. Стоило ли бежать от одиночества, чтобы снова стать одиноким, но уже здесь, на поверхности, где, кроме этого проклятого деда, у него никого нет?
– Вот именно, – тяжело вздохнул мужчина, вытирая рукой потный лоб. Солнце начинало припекать всё сильнее, выжигая траву до жёлтого цвета.
— Но он хороший, ты не подумай, – в карих глазах человека промелькнула какая-то детская непосредственность.
– Дурной, но хороший? – задумчиво протянул Крис, не переставая ловить себя на глупых мыслях. «Тоже мне дед, – вертелось у него в голове, мешая думать о чём-нибудь другом, – жену бросил, дочь кинул, зато на поверхности сынком обзавёлся».
– Да. Кстати, Я Альв.
– Странное имя.
– Какое есть.
Мужчина еле заметно улыбнулся. Казалось, что он совсем не обиделся. Взлохматив свои вихры и подмигнув Крису, Альв широким шагом устремился в начало строя.
***
Стоило им подойти к бывшему входу в Регстейн, как смешки и разговоры стихли. Даже самые глупые и расхлябанные – собрались и вытянулись, вслушиваясь в команды Стейна. В это миг Крис второй раз ощутил что-то вроде гордости за деда – человека, который без всякой магии вёл за собой такое количество народа, сдерживая его от натиска, когда нужно, и вдохновляя на свершения, если требовалось. «Наверно, таким и должен быть лидер? Не за это ли его полюбила бабушка?» – вертелось в голове у Криса, пока он молчаливо следовал за строем. Ответов на вопросы, возникающие всё чаще, у него не было – бабушка редко проводила время с внуками, а разговоров про куда-то пропавшего деда и вовсе не было. Молчала и мама. Сказать по правде, Крис не сомневался, что дедушка давным-давно умер. Скорее всего, Томми был того же мнения. От этого ещё страннее было встретить деда на поверхности и узнать, что он – человек.
– Всё нормально? – Альв снова лёгкой пружинящей походкой подошёл к Крису.
– Да вот думаю, правду ли мне сказал твой отец. И если да, то что с этой правдой мне делать, – забросил приманку Крис.
Ему было интересно, знает ли этот рыжий мужчина с глазами и повадками юнца, что приходится родственником существу, в которое не верит. Знает ли он вообще, что у Стейна был и другой ребёнок. Дочь.
При мысли о матери ладони сами собой сжались в кулаки. Казалось несправедливым, что ей приходилось жить в темноте, сырости и вечном холоде, тогда как её папаша вовсю развлекался на поверхности, изображая из себя вождя.
– Смотря что это за правда, – Альв легкомысленно улыбнулся, сунув в рот сорванную травинку, – но отец никогда не врёт. Разве что недоговаривает.
– Ты настолько веришь в него?
– А смысл жить, если не можешь доверять самому близкому из тех, кто у тебя есть?
Крис задумчиво поднял глаза к небу. Ранее солнце мягкими красками заливало голубое полотно. Утром солнце он любил. Утром оно не выжигало глаза, привыкшие к сумраку подземелья. Утром оно не жалило кожу лучами. Утром оно напоминало ласковые и тёплые ладони матери. Мать. «Вот кто был для меня самым близким, – он проводил взглядом плывущие облака, – качала на руках в детстве, поила горькими отварами, когда болел, мирила с братом…» Наверно, впервые в жизни его мысли о матери не прерывались извращёнными картинками, что раньше неизменно вставали перед глазами, стоило ему только представить глаза Эйрин, её руки с тонкими и длинными пальцами, стройное тело, вечно укутанное в тёплые вязаные платья. Сейчас при мысли о маме он вспоминал только её запах, успокаивающий самые страшные мысли, да добрую улыбку.