Давен снова притянул её к себе, опустив ладони на узкую талию. Эйрин, прижимаясь ухом к груди, под которой мощно билось любящее сердце, чувствовала себя хуже некуда. Чесалась голова, покрытая копотью и грязью. Под ногтями остались следы чужой крови, которые никак не хотели вымываться. Поясница болела от ночного бдения у кровати матери, а губы, искусанные до синяков, до сих пор ныли, стоило только подумать о том, что виновником всего произошедшего был её отец. И Дав, Дав уже несколько дней был рядом, но у них так и не нашлось времени поговорить обо всём, что произошло за время их разлуки… А ей так хотелось узнать, как он жил все эти годы. Узнать, откуда у Дава на загорелом лбу тонкий, еле заметный белёсый шрам и почему его теперь называют Вэном.
Она нервно дёрнулась, услышав надрывный кашель. Давен, рождённый на поверхности, задыхался в пыльном и сумрачном подземелье. Эйрин нежно коснулась его щеки кончиком пальца, прочертив линию от скулы до подбородка, заросшего колючей щетиной.
– Тяжело тебе, милый?
– Не обращай внимания, – он через силу улыбнулся, стараясь сдержать кашель, раздирающий изнутри горло. Теперь Давен понимал, почему Эйрин когда-то сбежала на поверхность: жизнь в этом подземелье казалась невозможной.
– Я так боюсь, что она не очнётся, – Эйрин бросила быстрый взгляд в сторону матери и тут же отвела его, страшась тех мыслей, что начали появляться в голове, – я столько раз ругалась с ней, отвергая ей помощь. Конечно, – она горько улыбнулась, ядовито бросив следующие слова, – у нас же папочка был героем, мой бедный папочка, который вдруг пропал…
Давен, почувствовав, как дрожат плечи Эйрин, сжал их, молчаливо поддерживая. Он готов был выслушать всё, что скопилось у неё на душе. По тому, как напряжённо стиснула она зубы, Давен понял, что ей необходимо выговориться.
– Представляешь, – она вытерла тыльной стороной ладони сухие глаза, разучившиеся плакать, – когда папа пропал, мама даже почти ушла из круга семи, чтобы быть рядом, а я плюнула ей в душу, обвинив в пропаже отца. Я сказала… Знаешь, что я сказала?
– Что? – Он торопливо и неловко провёл по её волосам руками, путаясь в слипшихся прядях и цепляя их. Эйрин подняла на него глаза, в которых сверкнуло сумасшествие. Она была уже на грани, но он готов был ловить её, удерживая на самом краю пропасти.
– Я сказала, – она дёрнула головой, заехав ему макушкой по подбородку. Он почувствовал во рту металлический привкус крови, но не шелохнулся, продолжая гладить Эйрин по волосам, – что это она виновата! Что это из-за неё папа от нас ушёл! Представляешь? – Она, наконец, сорвалась, и громкие рыдания сотрясли её плечи. – Она плакала ночами оттого, что его больше не было с нами, а я думала, что мама просто притворяется! Вендела, младшая из круга семи, рыдала в подушку, а я думала, что она притворяется! – уже тише проговорила Эйрин, сжимая руки в кулаки так, что на внутренних сторонах ладоней появлялись маленькие кровоточащие полумесяцы.
– Тише, тише, маленькая, – прошептал он, укачивая её, как ребёнка, в своих объятиях. Его тело разрывалось на миллионы частиц от невозможности облегчить её боль. Всё, что он сейчас мог – продолжать держать её в объятиях, спасая от самой себя.
– Мам? – на пороге появился Томми. Он стоял босиком на сырой земле и тёр кулачками заспанные глаза. Какая бы тяжкая ноша не лежала на его плечах, сейчас он ничем не отличался от обычного десятилетнего ребёнка, который посреди ночи, испугавшись шума, прибежал к родителям под одеяло в надежде спастись от любой беды.
– Том, мальчик мой. – Эйрин судорожно вздохнула, заставляя себя успокоиться, оправила платье, которое повисло мешком на её измождённой фигуре, и распахнула объятия для сына. Томми близоруко прищурился и, просияв сонной улыбкой, потопал к маме. Давен обнял новообретённую семью, прижавшись губами к виску Эйрин.
– Как хорошо, что мы теперь вместе, – произнёс он, щёлкнув Томми по носу. Томми рассмеялся, а Эйрин зажмурила глаза, почувствовав, как кольнуло сердце, когда перед глазами возникло лицо ещё одного её ребёнка. Ребёнка, которого она безвозвратно потеряла.
Часть 2. Глава 13
– Эй, Вэн, ты точно не хочешь вернуться домой? – Лейв озабоченно оглядел место, в котором жил теперь его друг.