Венди бесшумно приблизилась к забору, изнывая от любопытства. В Регстейне книг почти не было, только огромные талмуды по зелеварению и истории сотворения человеческого мира, которую, однако, никто в подземелье не принимал за правду. Только однажды Отчуждённые принесли с поверхности красочную детскую книгу сказок. Мало кто в Регстейне умел читать, зато никто не мешал детворе разглядывать картинки… Так и ходила книга по рукам в течение многих лет, прежде чем превратилась в затасканный комок бумаги. Венди как сейчас помнила шероховатость её желтоватых страниц и ни с чем не сравнимый запах выдуманных историй. Запах детства.
– Стейнмод, поздно уже, – раздался издалека женский голос с лёгкой хрипотцой. Венди от неожиданности дернулась, цепляясь руками за изгородь, чтобы не упасть. Парень, услышав шорох, обернулся и уставился на неё своими огромными янтарными глазами. Пусть в темноте цвета было не разобрать, но Венди точно помнила, как они смотрели на неё там, у реки, жадно поглощая глазами каждый миллиметр её тела.
– Ты? – Он вскочил, уронив книгу на мокрую траву.
– Узнаёшь меня, мальчик? – Венди снова примерила на себя привычную роль. В общении с людьми она всегда была несколько высокомерна, несмотря на то, что это она жила в холодных подземных пещерах, дышала с рождения пыльным спёртым воздухом и умела различать тысячи разных видов червей, копошащихся в жирной земле под ногами. Она, а не люди.
Он молча смотрел на неё, не отводя взгляда, а она замечала всё новые и новые мелочи, которые так любила искать и находить в людях. Вот он нахмурил брови, недоумевая, как она тут оказалась. Вот его ноздри раздулись, выдавая возбуждённое состояние. Вот…
– Дочь подземелья пожаловала, – он, наконец, взял себя в руки и неопределённо хмыкнул, поднимая с земли книгу. «Магия огня», – с лёгкостью прочитала она на корешке, привыкшая к жизни в потёмках. Тихоня подал голос. – А ты сегодня решила всё-таки одеться?
– А хочешь, я покажу тебе настоящую магию? – Венди прикоснулась пальцем к губам и скользнула вдоль забора, приглашая его за собой.
– Стейнмод, – из дома выглянула невысокая женщина, совсем не похожая на парня, живущего в этом доме. Венди удивлённо приподняла бровь, спрятавшись за широкий ствол дерева.
– Тётушка, я дочитаю и приду.
– Тётушка, – Венди закусила костяшки пальцев, пытая сдержать смех, который рвался наружу. Как она вообще могла подумать, что этот тихий парень, не выносящий вида обнажённого девичьего тела, способен на отношения с женщиной в два раза старше него?
– Поторопись, Стейнмод, – женщина поёжилась, кутая плечи в шаль, и зашла в дом. Венди наблюдала, как тонкая полоска света постепенно исчезает за закрывающейся дверью, и сильнее сжимала зубы на костяшках, чтобы не рассмеяться.
– Да тише ты, – шикнул на неё парень, не отрывая напряжённого взгляда от двери дома.
– Думаешь, снова выйдет? – тихо спросила Венди, подстраиваясь под него. Она уже не смеялась.
– Тётушка может, – он неуловимо качнул головой, наблюдая за тем, как постепенно гаснет свет в окнах. Спустя несколько минут двор погрузился в темноту, и только чердачное окно разрезало ночь тусклым огоньком, подобно свету маяка, указывающего путь усталым морякам.
Венди, которая продолжала стоять за калиткой, вдруг растерялась. В голову больше не приходили колкости и глупые шутки, на которые она была так богата. Неловкость, которую обычно чувствовали люди, вдруг распространилась и на неё. Девушка издала растерянный смешок, который так не вязался с её внешним видом и обычным поведением. Даже Стейн недоумённо поднял бровь, заметив её замешательство.
– Что? – громко и возмущённо спросила она, тут же прикрыв рот ладонью, когда парень снова шикнул на неё, как на блудливую кошку. В Регстейне кошек не было, но Венди, лет с двенадцати покоряющая поверхность, знала об этих вредных животных.
– Да ну тебя, – Стейн сделал неуверенный шаг по направлению к дому, оставляя её за своей широкой спиной. Венди смотрела, как он уходит, подмечая каждую мелочь в этом незнакомце, что так неожиданно появился в её жизни. Мягкий завиток выгоревших волос, прилипший к основанию влажной от духоты шеи. Коричневая плоская родинка за оттопыренным ухом. Длинные и несуразные ноги.