– Пророчество, – он выглядел сейчас жалко и знал об этом, – меня отправили на поверхность за поиском свитков с Пророчеством.
– И ты его нашёл? – она сглотнула подступившие к горлу слёзы и облокотилась на стену пещеры. Спину обожгло холодом.
– Нет.
– Тогда почему не вернулся?
– Ты не понимаешь…
– Так объясни! – её голос сорвался.
Стейн обхватил голову, сжав ладонями виски, в которых бестолково билась только одна мысль: «Я. Потерял. Дочь». Он прошёлся кругами по пещере, не отнимая рук от головы, прежде чем смог произнести хоть слово:
– Вход в Регстейн запечатали. Я несколько лет бродил вокруг гор и по берегам Вальденграса, пытаясь отыскать то место, где попрощался с твоей матерью. И всё было бесполезно!
– И тогда… ты смирился? – сипло спросила она, не поднимая на отца глаз. Хотелось потрясти головой, выкинуть из головы все плохие мысли, из ушей вытряхнуть лишние ненужные слова, прижаться к папиной груди и сделать вид, что не было этих долгих двадцати лет… Но она не могла. У неё с трудом получалось даже просто назвать его папой: сердце кричало от боли, но рот будто зашили толстой ниткой.
– Да. – Он опустил голову, признавая свою вину. – Мне захотелось жизни. Нормальной жизни, а не этих чёртовых скитаний по буреломам! В конце концов, если бы Венди хотела найти меня, она бы нашла. Но я снова и снова просыпался один в чужом маленьком домике, где меня всегда ждала вкусная еда, свежая выпечка и радостные улыбки. Так что да, я смирился. Остался с Греттой и начал растить её сына, как своего.
– Гретта, вот как её звали, – отстранённо прошептала Эйрин, еле шевеля губами. Стейн её так и не услышал.
– Но потом, когда Гретта умерла, я… – Он в отчаянии всплеснул руками, стараясь подобрать слова. – Я основал Орден и снова начал свои поиски. Видишь. В конце концов я вас нашёл, – виновато улыбнулся он, понимая, чего стоила её народу его победа.
– Нашёл, – горько усмехнулась она, сцепив в замок заледеневшие пальцы. – Ладно, прощаю я тебя, боги тебя рассудят. Может, когда-нибудь и понять смогу.
Эйрин легко и вскользь дотронулась ладонью до его щетинистой щеки, а потом выбежала из пещеры, не в силах больше сдерживать рыдания. Она слышала, как он, не решаясь последовать за ней, снова и снова произносит её имя. Слышала, но так ни разу и не оглянулась. И чего стоило её прощение, если от него папа так и не стал папой, а время не пошло вспять, туда, где живы были ещё доверие и любовь?
– Стрекоза? – Давен крепко обнял её за талию, возвращая в реальность.
Томми уже не пытался отсидеться в углу, спрятав под себя колени, а помогал Далии раскатывать тесто на дубовом столе. Его щёки раскраснелись, а глаза сверкали так, как никогда в жизни. Эйрин улыбнулась:
– Я здесь, любимый, – она прижалась затылком к губам человека, ставшего для неё домом.
– Мам, смотри, как у меня получилось! – Томми поднял руку с зажатым в ней кривым листочком, вылепленным из теста.
– Ммм, а у меня так получится? – хитро улыбнулась она, делая шаг к столу.
Давен улыбнулся, засучил рукава и отправился к столу, чтобы тоже измазаться в муке. Сейчас, здесь, вместе со всей своей семьёй он ощущал то, что не чувствовал уже давно. Спокойствие.
Конец