Что я могу сказать о местных апартаментов. Строгость, скромность и при этом большое обилие декора. Похоже на земную английскую классику, которая строга в убранстве, практична и удобна. Все предметы несут определенную функцию, а декорирование произведено за свет блестящих деталей, антикварных предметов, золоченой фурнитуры, фарфоровых цветочных ваз, обилия живых цветов, и прочего, того, что не бросается сразу в глаза, но без чего подобную атмосферу не создашь. Полы, красивый разноцветный камень и древесина дорогих пород для отделки. Мраморная плитка в ванной комнате, массивные поверхности столов и прочей мебели. Потолок, окрашенный в спокойные тона, дополненный роскошной лепниной. Высокие потолки, идеально ровные стены. Оказывается, и в Конфренко есть дизайнеры и художники. Но, почему-то, в других местах эти зверьки, именуемые художниками и прочие творческие личности считаются вымирающими видами! Но больше всего меня добили широкие окна пробитые прямо в стене, с массивными деревянными лакированными рамами. Сразу видно, что местные ребята вообще ничего не боятся.
Но самое главное, что я нашел в своем гостиничном номере, так это вход в систему коммуникаций. Да он был спрятан, хорошо заштукатурен и заделан декоративными панелями, но был. Кто бы знал, с каким наслаждением я откручивал крепеж вентиляционной решетки. Это было сродни оргазму. Ночью я зажег мощный фонарь, работающий на непонятных принципах, и на непонятной энергии. То, что это не совсем электричество, я понял уже давно. Но вот, что именно, объяснить было трудно. Если по-простому, то это что-то типа концентрированной энергии мира. Тут вообще наши земные естественно-научные знания не сильно играют, так как многие основополагающие физические законы рассматривались совсем с другой точки зрения. И хотя знания об этом загружены в мою черепушку, но вот осознать их и принять, это совсем другое.
Все же я классический «сапог», грубый солдафон, и никакая нейросеть, даже производства древней цивилизации, не сможет заменить того, что обычно закладывается с детства. Я в плане фундаментальных знаний тот еще Маугли, как ни учи разговаривать, если с детства не научили, это то все равно что собаку дрессировать. Поэтому пришлось просто принять как должное — работает, значит не лезь, если не понимаешь. И вот с эти м самым непонятно как работающим фонариком, я и пробирался по шахтам коммуникаций. Кто знает, может и правда не надо будет участвовать в финале. Может в местных подземельях для меня припасен целый склад этих самых «Сердец Города». Еще через полтора часа, я бился лбом в пластобетон, понимая, что драться все же придется. Я не добрался не только до подземелья, я даже до первого яруса не долез.
На уровне третьего яруса я и наткнулся на эту бетонную пробку, и только после этого вспомнил, что на записи застрелившегося инженера было видно, что вокруг основания центрального шпиля, строился своеобразный саркофаг, который одновременно являлся и противовесом, чтобы главная башня не перевернулась. На записи, видно, правда мельком, и не акцентировано, что там монтировалось оборудование поддержки города. В самом центре этого саркофага находилось оборудование поддержки города. Реакторы, насосы, очистные сооружения, комплексы автоматического ремонта и связи, центральные сервера и прочие службы, включая центральную ремонтную роботизированную станцию. Не работающую, кстати, все же двадцать тысячелетий прошло, а для сложных, постоянно работающих механизмов время является приговором. А это значит, что придется пробиваться с боем.
Первое сражение на арене первого уровня за выход в тысячу победителей мне запомнилось плохо. Единственное, что приходило в голову, после этого дня — это всепоглощающая ярость, и боль. Все же в результате жесткого отбора в оставшиеся две тысячи бойцов вошли отнюдь не плюшевые зайки. Пусть многие прошли отбор за счет денег и влияния семей и своих школ, но боль от их ударов не стала меньше. Все те же пять боев, почти без перерывов. И в этот раз я огреб знатно. Не знаю, уж как проходил отбор, но попались мне здоровенные парни, все низкого золотого уровня. И не важно, что я был немного сильнее, немного сильнее, немного более жесткий. Победить мне помогла ярость берсерка, умение терпеть боль и намного более качественные руководства. Но не надо думать, что это далось мне легко. После каждого боя я мечтал просто лечь и сдохнуть. А потом снова слышался голос судьи: