— Победитель Турнира! Г-г-е-е-е-е-е-е-н М-м-а-а-а-а-а-а-а!!!
Голос мужика запинался и дрожал, но в воцарившейся тишине, благодаря отличной акустике, все присутствующие отлично его слышали. Я же развернулся, и пошел в сторону основной трибуны. Хотя, пошел, это сильно сказано. Поплелся нога за ногу, это будет правильно. Я шел, а в голове была странная пустота, и постепенно приходившее осознание, что это сделал! Черт побери, я победил в треклятом турнире, обойдя всю местную элиту. Простой парень с нижнего уровня наружной стены, дурачок Шмыга! Он отодрал всех, всю эту высокородную шушеру. Хотя радость эта была со слезами на глазах. Последние шаги давались мне титаническим трудом. Парни могли мне помочь только с тем, чтобы дойти до крутой лестницы, ведущей практически в недо. По крайней мере Феликс светил мне прямо в глаза, и приходилось подниматься практически вслепую. Шаг, еще шаг, подняться, еще шаг, и так до бесконечности. Этот подъем показался мне вечностью.
Но ни упасть, ни остановиться было нельзя. Нельзя было в самом конце разозлить это высшее существо. Надо было дойти! Ради моих людей, ради будущего, ради самого себя! Когда я оказался перед троном, я и сам не понял. Помню только сидящего передо мной огромного мужчину, лица которого из-за слепящего светила, увидеть так и не удалось. Но давление его ауры было практически неодолимым, так что я на автомате упал на одно колено и склонил голову. Иначе было нельзя, я буквально чувствовал, как дрожат мои внутренние органы и трещат кости. И как сквозь вату до меня доносились слова, обволакивая и приводя в трепет. Так вот какое ты ментальное воздействие на разум, которым обладают разумные на стадии просветления. А Император продолжал говорить:
— Поздравляю тебя, победитель! Ты оказался достоин стоять сейчас предо мной! Так скажи же мне сокровенное желание своей души! Что ты хочешь попросить у своего Императора?
— О, Великий, это недостойный имеет только одно желание!
— Скажи же мне его, слово Императора, я его исполню его!
— Я желаю получить Сердце Города, чтобы нести свет Императора в дикие и неизвестные места!
— Да будет так! Принесите мне Сердце.
А дальше я почувствовал, как в мои протянутые ладони упал холодный гладкий тяжелый металлический шар. А дальше я поднял этот шар над головой свой трофей, и начал спускаться. Силы уходили буквально как вода в решете. От напряжения дикой энергии в теле энергоканалы горели и в голове звенели тяжелые колокола. Только бы дойти. В самом низу, верные гвардейцы не дали мне упасть, подперев своими плечами, и я все также медленно. С трудом переставляя ноги пошел на выход, а толпа провожала меня. И если в первом кольце народу было совсем немного, то с каждым последующим кольцом стен, количество людей все больше увеличивалось, и от скандирования дрожали стены:
— Ген Ма! Ген Ма! Ген МА!!! ГЕН МА!!! ГЕН МА…!!!
А я продолжал идти. Я не видел куда шел, только мои парни направляли движение. Спустя бесконечно долгое время я увидел, что мы подошли к внешним воротам в наружной стене. А за воротами меня уже ждала сотня моих людей. Они приняли у меня тяжёлый стальной шар, который я так и нес над головой, потом подхватили на руки и понесли, и только тогда я позволил сознанию уплыть в спасительную тьму!
Эпилог. Там, за туманами!
год 3499 От восшествия на престол династии Сун, период Лися, день 9
Человек стоял в небольшом кабинете, в котором кроме небольшого стеллажа, рабочего стола и небольшого диванчика ничего больше не было. Человек был примечателен. Золотистые волосы — признак высшей аристократии, были уложены в виде львиной гривы, да и сам человек своим сложением и повадками был похож на этого земного хищника, хотя про Землю он никогда не слышал. И аура у человека была под стать, тяжелая, агрессивная, внушающая желание подчиниться. А вот один бывший землянин никак не выходил из головы Императора. Перед глазами все еще стоял нескладный тощий парень, который пошатываясь, но лицом триумфатора на вытянутых руках нес свое вожделенное «Сердце Города». Проклятый артефакт. О нем знали многие, и это знание никак не удавалось вытравить из памяти людей. Стремление к свободе и лучшей жизни из людей не искоренить.