— Пх-и-и-ть!
К моим губам прижался како-то жесткий предмет, и в горло потекла прохладная слегка подкисленная ягодным соком жидкость. Я буквально почувствовал, как пустыня моей глотки оживает, и глухо закашлялся. Голоса тут же стали радостными:
— Ты живой, Ген Ма, ты с нами! — кричали женские голоса.
— Босс, ты его сделал! Чувака бронзового ранга! Один на один! Босс велик! — вторил им более низкий рык.
А потом по щеке кто-то мазнул шершавым твердым и вонючим языком. Блин! Это же крысо-волки подтянулись! Я чем питаются, тем и пахнут! Это облизывание, привело мня в чувство намного быстрее чем поцелуи и пощечины. Как будто нашатырем облили.
— Все! Все! Я в порядке, только пусть меня больше не облизывают, а то сейчас стошнит! Башка и так раскалывается.
— Вот это бой, Босс! — ярился Кир, — Кому расскажешь не поверят!
— Не надо никому рассказывать!
— Но почему? — обиженно удивился Кир, ему ведь тупо хотелось похвастаться, он ведь тоже совсем еще ребенок.
— Потому, что я сам все всем покажу! Я прорвался Кир, прикинь, я теперь тоже Бронзовый Ранг! Народ, вы даже не представляете как это круто!
Ответом мне была мертвая тишина, и хотя один мой глаз видел совсем мутно, а второй не видел вообще, я сумел рассмотреть расширившиеся глаза и открытые рты гвардейцев, и ощутил как замерло дыхание у девчонок. Прежде чем начались восторженные вопли, я спросил:
— Все живы?
— Да, Босс! — ответил Кир, — помяты, побиты, кое где порезаны, но живы! Вон у Миша, — он показал на своего ездового волка рукой, ухо отрубили, я хотел его поднять, чтобы ты потом прирастил, а Ксут, — и он показал на второго волка, — его сел, гад!
— Ладно, ни истери! Стражники живы?
— Да, даже твой, скоро очухаются!
— Тогда подтаскивай по одному, надо подлечится! И начнем с командира!
Рука, как всегда, не дрогнула, и я почувствовал, как жизненную энергию из мужика просто выдернуло. И она буквально растворилась во мне, как капля воды в пустыне. Одного за другим я выпил и рядовых. Кинжал с фиолетовым лезвием работал как швейная машинка, а насыщения я так и не почувствовал. Это какая же у меня сейчас энергоёмкость? Но сейчас было не до этого. Энергии я впитал много, и ее должно было хватить на лечение бойцов. Первым ко мне принесли поломанного гвардейца по имени Тун Хаотун. Необычно длинная фамилия для местных, но и такое случается. Этот худенький, но удивительно резкий парнишка со своим начальным уровнем восьмой звезды, принял на себя первый натиск девятизвёздного стражника. Естественно, пострадал он больше остальных. И я, велев его придержать, заставил девчонок вправить парню кости. Несмотря на стервозность, оказание первой медицинской помощи у них получалось очень хорошо:
— Держись, Бандит, Главарем станешь! — приговаривала Нита, с хрустом выравнивая изогнутые неестественным способом конечности.
Парнишка только коротко вскрикнул и обмяк, потеряв сознание. Но за его жизнь я не опасался. После многочисленных вливаний жизненной энергии, ему ногу можно оторвать, и жить он после этого все равно будет. Так что ничего страшного. Проснется уже здоровым. С этими мыслями я начал вливать в него трофейную прану. Процедура оказала на больного просто чудодейственный эффект. Он очнулся и даже заулыбался от удовольствия. Прана оказывала на разумных эффект сравни наркотическому. Но продолжалось это недолго, Тун, внезапно забился в конвульсиях, и заорал:
— Б**ть!!! Ё* вашу мать! — кричал он по-русски, это считалось особым шиком среди гвардейцев, ругаться на секретном языке Босса.
А Кир добавил от себя:
— Полегче, Босс, ты, кажется, не только на Бронзовый Ранг прорвался, ты второй атрибут пробудил! Но не хотел бы я теперь у тебя лечиться! Гы, теперь ты будешь первым молниеносным лекарем! Больные будут вылечиваться и вставать на ноги моментально! Лечебная молния, нет, о таком я не слышал! Гы-гы-гы! — и ему вторил смех всех остальных бойцов, таже раненый тоненько подхихикивал.