– Русса? Чао! Рестран? Инсьеме? Андьямо ин маккина?
«А полы вам всем дома не помыть?» – злилась она все больше, искренне поражаясь тому, как деды, вышедшие словно со съемочной площадки, где трудятся вовсю над очередным фильмом Хичкока, резво, с грацией морского слона подскакивают к ней и предлагают приятно провести время. Старые, беззубые, с всклоченными пучками редких волос на лысине. Бр-ррр! Вот и ресторан!
Девушка пулей проскочила внутрь. Прошла к небольшому столику и сняла пальто. За ее спиной тут же послышался гул, щелканье языком, резкие, как вспышки жесты, горка любопытных и горящих глаз. Вика напрягла слух. Она такая же красивая, как мадонна. Belissima! Наверняка, работает проституткой. Вика неприятно скривилась,– и зачем стала учить итальянский? Может, она все же ошиблась? Впрочем, кто не знает слово «putana»? На всякий случай Вика оглядела себя с ног до головы. На ней черные прямые со стрелками брюки в пол, черная блузка крест-накрест с рукавами – фонариками и длинными завязками на талии. Черный тонкий ремешок. Все. Ни броских украшений, ни лишней косметики. Все элегантно. Просто. Какого черта?! Вика откровенно расстроилась, поняв, что ее пропускная способность с ней навсегда.
Меню было на итальянском, английском и русском. Отметив, что прогресс не стоит на месте, она заказала спагетти с мидиями и креветками в томатном соусе. Еще бокал красного сухого вина. Отпив глоток, она задумалась о предстоящей встрече с Джорджио. Сколько они не виделись? Год и… год и три месяца. Чуть больше. Год и три с хвостиком месяца без внимания, заботы, любви, ласки, поддержки, защиты и секса. «Putana!» Смех, да и только. О чем ее любимый вообще думает? Слишком самоуверен? Мол, чтобы он ни делал, она никуда не денется. Потому, что любит. Только зачем так растягивать пружину? Она ведь может просто лопнуть. Бум! И все.
Вика прекрасно знала свой характер, – она могла терпеть и надеяться долго, но в один прекрасный день практически из-за ерунды все заканчивалось. Словно в песочные часы падала последняя крупица и все переворачивалось. И уже ничего изменить было нельзя, как бы она сама не хотела все вернуть обратно.
Девушка с нескрываем удовольствием отправила вилку с намотанной на ней пирамидкой всяких вкусностей в рот. Бесподобно! И вино было тоже вкусным. «Жизнь не так уж и плоха, если научиться находить удовольствие в малом», – успокаивала она себя, пытаясь выбраться из бездны наружу. Рядом зашевелился сотовый.
– Ты где? – пропел Джорджио с акцентом. – Я подъехал.
– Ужинала. Выхожу из ресторана.
В трубку донесся явный вздох облегчения.
«Он рад, что меня не надо кормить? Или что нас не увидят вместе?»
– Я буду возле отеля через пять минут.
– Жду…
Глава 59
Вот и он! Ее принц на белом коне! Если быть точной, – на черном BMW. Улыбается и смущен. Интересно, ему приходила в кудрявую голову мысль, которая ее, например, терзала не единожды. Почувствует ли она к нему хоть что-нибудь, когда встретятся через такой долгий срок? Не подложат ли ей сверху жирную свинью в виде четкого осознания, что перед ней сидит уже чужой для нее человек? Но свиньи не было. Даже пятачок не показался.
Ее голос прозвучал как ни в чем ни бывало. Так, будто бы они виделись вчера и всю ночь провели вместе.
– Привет!
– Какой сюрприз… – выпуская наружу клубы очарования и пряча неловкость и глаза, произнес «принц». – Это правильно по-русски? Сюрприз?
– Да, верно.
– Ну, рассказывай…
– Что?
– Последние новости.
– Последние? Не знаю, с какого места начать.
– М-ммм….
Джорджио нажал на педаль газа, и автомобиль помчался по улице на высокой скорости, затем свернул на автостраду. Капли дождя превратились в настоящий ливень. Дворники работали вовсю, тихонько поскрипывая.
– А мы куда едем? – задала она вопрос.
– В один маленький домик…
Ей столько всего хотелось сказать! Но, глядя на него, почему то ничего не приходило на ум. Джорджио взял ее руку и поцеловал. Еще раз, еще. Она внимательно посмотрела на него, и решительно прервала затянувшуюся паузу.
– Как твой отец?
– Плохо. В реанимации. Ему разрезали здесь все, – он показал на себе, – и мы не знали, выживет ли. Уже старенький. Кстати, а вы не справляете разве сейчас Рождество?