– У меня всегда руки холодеют, когда нервничаю, – пробормотала она, не глядя на замершего соседа и собираясь с мыслями. Чуть помедлив, она начала:
– Когда не понимаешь, что происходит, всегда думаешь самое плохое. Это больно. Например, ребенок ушел гулять и задержался. Ты не знаешь что с ним. Что ты будешь думать? Самое плохое, верно? И твои волосы быстро встанут дыбом, – растопыренные пальцы девушки короной показались над ее головой, и ладонь вновь нырнула на место. – Ничего плохого нет, а ты с ума сходишь. Это – психология, понимаешь?
– Верно…
– Или, например, я раньше, когда устраивалась на новую работу, ни с кем не общалась, не знакомилась, потому что мне нужно было быстро вникнуть в дела, разобраться. У меня не было времени. К тому же, часто предыдущий человек оставлял за собой бардак, а мне надо было многое переделать. Я бросала все свои силы на то, чтобы не допустить серьезных ошибок и убрать старые. Сидела и днем и ночью, чтобы фирма продолжала нормально работать. Я была уверена, что люди понимают как мне тяжело. Джорджио, не понимают. Когда я разгребала основные кучи и отрывала, наконец, голову от компьютера, там такое уже творилось! Все обижаются! И высокомерная то я, и не желаю никого и ничего замечать. А все потому, что сплю с директором. Мне ни то, что с директором, с диваном встретиться некогда было. Потом я поняла, что люди просто бояться всего неизвестного. И это моя вина тоже, что так получилось. Я должна была об этом подумать и что-то предпринять. Ты тоже ошибаешься как и я тогда. И потом, когда мы с тобой первый раз поссорились и я не выходила на связь, ты мне что тогда написал? «Вика, я страдаю…» Ты же все это время держишь меня в таком же напряжении…
Вика стрельнула глазами в сторону Джорджио. Тот улыбался, продолжая сжимать ее ладони. Потянулся, чтобы легко поцеловать в висок. Снова отстранился, глядя на нее словно на какое-то чудо, неожиданно спустившееся с небес и глаголящее человеческим голосом.
– Ну, продолжай!
«Все слова из головы вылетели! О чем это я? Главное – не забыть спросить про самое обидное».
– Не отвлекай меня! А то собьюсь!
– Ладно! Только у тебя есть сорок пять минут на все. Потом мне нужно уезжать.
Недоумение и искреннее возмущение разом промелькнули на ее лице. Все же она продолжила:
– Так, вот! Тогда я лучше начну с самого начала. Я просила у Бога себе мужчину. Написала целый список его качеств. Какой он должен быть.
– Skedule? – хихикнул Джорджио.
– Да! Не смейся! Потом мы с тобой познакомились. Я видела, что ты мне подходишь, что ты влюбился, и твои чувства бьют, как фонтан. Я была тогда готова к отношениям, и я не могу не ответить, когда человек хороший и мне тоже нравится, понимаешь? Мои чувства тоже стали бить, как фонтан, – ее ладони сжали сильнее, но девушка, увлеченная порядком выстраивания событий в голове, ничего не заметила, – и ты предложил мне остаться. Я не могла. Я должна была тебя лучше узнать. У меня была работа и обязательства там тоже. Мне нужно было собрать какие-то деньги на случай, если ты меня бросишь, и мне нужно будет вернуться и начать все заново; на билеты, чтобы какое-то время продержаться без работы. Кто мне что принесет на блюдечке?
– Это нормально, – продолжая улыбаться, махнул рукой Джорджио.
– И я не хотела жить здесь нелегально. Ты говорил про законы сейчас, позволяющие остаться. Джорджио, поверь, я их изучила вдоль и поперек. Это – первое, что я сделала, когда вернулась домой. И я работаю с документами, – мне это нетрудно.
– Верю!
– Что ты все время смеешься надо мной? Не понимаю! Я пыталась тебя узнать лучше по интернету, но ты все время говоришь только о сексе и ни о чем больше! Я сто раз пробовала и сто раз ты менял тему на тему секса. Потом мы виделись в Москве, я согласилась быть с тобой, но я была уверена, что будет время у нас узнать друг друга лучше. Но ты мне не дал такой возможности. Что дальше? Дальше мы договорились, что ты приедешь ко мне в ноябре. Потом ты написал что – то про январь, про паспорта. Я поняла, что уже вот-вот, ты в Италии делаешь что-то, чтобы мы были вместе и мне пора к этому готовиться. Я стала сворачивать свои дела; я не могу все бросить за один день. Сказала родителям. И потом, бац! Джорджио исчез. Ни писем, ни звонков, ни ответов, ничего! Думаю, ладно, подожду. А меня уже все вокруг трясут. Папа спрашивает: «Ну, что там? Как?» И что мне надо было говорить? Я и так дергаюсь, еще и вопросы эти! И не могу его расстраивать. Он ночами спать перестанет, когда узнает, что со мной плохо поступили.
– Мой папа такой же…
– Я сбежала от всех в Тунис. Надеялась, что Джорджио, может быть проснется…