От места, куда нас перенес портал, до города мы добирались около двух недель. Нам повезло, мы могли оказаться и на другой планете. Сиа в основном молчала, никак не показывая переживаний. Потом мы просто начали спать вместе, — все происходило как-то естественно. Сия была ласковой партнершей, но никогда не целовалась. И вообще, старалась избегать сближения лицами. Добравшись до города, мы сначала сняли квартиру, а потом купили её. В моем рюкзаке оказалось неожиданно много артефактов. Что я делал в Аномалии до встречи с Сиургэ? Откуда взялись эти артефакты? На эти вопросы я так и не нашёл ответа. Возможно, это так и останется загадкой.
Однажды Сия пришла домой очень собранная и серьезная и сказала, что один из кланов Сиургэ согласился ее принять, и она уезжает в Аномалию. У нее был час на сборы, но ей нужно было купить кое-какое снаряжение. Поэтому она уходила прямо сейчас. Она похлопала меня по плечу и быстро скрылась за дверью. Вот так. Я знал, что Сиургэ не живут вне кланов, и ожидал чего-то подобного. Но было больно, до тошноты. С тех пор прошло три месяца, боль утихла, но не ушла. А теперь пришло время идти в зону Аномалии и искать Сиа в Поселении. Возможно, она прояснит, что означает ее «увидимся» у памятника Вечному Императору в Море Тумана. Если это была, конечно, она.
Глава 3. Поселение
Местные жители называют свою планету Кубо. Это происходит от Sofokuboro — зеленый рай в переводе с Айси — языка экипажа, который открыл планету во второй раз. Почему во второй раз? Все трагически просто. Предыдущая цивилизация достигла слишком высокой точки развития. Когда Вечный Император внезапно умер в возрасте пары тысяч лет, наступил хаос галактического масштаба, что вполне объяснимо. Среднеразвитые планеты сидели в сторонке, не имея ресурсов для участия в разделе императорского пирога. Высокоразвитые к тому времени разработали так называемое «гуманное» оружие, основанное на управляемом синтезе черных дыр.
Во времена Галактической Империи считалось крайне гуманным изолировать противника в локально созданном пространственно-временном континууме. А там, глядишь, всё само собой рассосётся. Конечно, постимперские противники не преследовали гуманных целей, но иного оружия для межпланетных войн всё равно не было. Поэтому «торпеды времени» — как их называли в новостях — применялись во многих крупных межпланетных конфликтах — разумеется, исключительно из гуманных соображений. Однако оружие, ранее испытанное на лабораторном и полигонном уровне, преподнесло неприятный сюрприз. Мощные торпеды при точечном применении на поверхности планеты мгновенно расширяли область поражения, искажая, перемешивая и перемалывая пространство-время на огромных территориях. Если планета подвергалась массированным ударам, это приводило к кумулятивному эффекту. Так произошло на Кубо, который в одночасье потерял своё многомиллиардное население.
Видя разрушения галактического масштаба, высокие противоборствующие стороны договорились больше не использовать «торпеды» в конфликтах, и постарались минимизировать потери. И в этом им, вероятно, могли помочь ученые, разрабатывавшие «гуманное» оружие. Однако первыми целями для «торпед времени» стали именно военные исследовательские центры. Во избежание, так сказать. Поэтому все осталось как было. Со временем раны войны на Кубо затянулись, планета зажила своей самобытной жизнью, окутавшись бесконечным зеленым пологом. Уже без людей. Пораженные участки стянулись в локальные пятна на планетарной карте — Аномалии. Со своими физическими и биологическими законами и порядками. Недоступные для наблюдения с орбиты, подавляющие работу любых электронных устройств, Аномалии были закрыты для сложной техники, и доступны только для пеших экспедиций. Человечество могло бы забыть об этих памятниках вселенской жестокости, но первые же исследования кардинально изменили точку зрения.
Насильственное изменения структуры пространства повлекло за собой изменения в структуре материи, кардинально меняя её свойства. Новые материалы, особенно кристаллизованные благородные металлы, быстро покорили космические технологии. Планетарные лифты, звездные зонды, маршевые двигатели кораблей, космические станции — практически каждый модифицированный материал нашел свое уникальное применение. И стоили они баснословно дорого. Оставалось только вытащить их из Аномалии.
***
Именно эту философскую мысль я и обдумывал, сидя на массивном деревянном стуле на пыльной площади рядом с кафе матушки Соулс. Мы все здесь говорим «матушка Соулс», хотя, конечно, трудно это понять, увидев симпатичную особу лет тридцати. С другой стороны, глядя на высокую, чуточку полную и хорошо профилированную фигуру женщины, смысл становился ясен — местные поисковики народ очень некрупный и жилистый — волка ноги кормят.