Рита действительно хотела есть. В подземелье не хватало воздуха. Она чувствовала сильное головокружение. «Нет, есть я не буду, — решила девушка. — Я объявляю голодовку. Она прошлась взад-вперёд. «Но кому? Этим холодным, опостылевшим стенам?»
Она подошла к столу и, развернув пакет, проглотила несколько бутербродов. Там же, в пакете, она нашла термос с водой. Подкрепившись, девушка почувствовала, что головокружение уменьшилось. Она подошла и села на табурет, стоявший в центре лаборатории.
Факелы, горевшие вдоль стен, отлично освещали картины, висевшие прямо перед Ритой. «А здесь как в средневековом замке, — подумала она, — не хватает только доспехов». Рита встала и принесла холст и краски. Но сделав несколько движений кистью, бросила. Не могла забыть гибель Игоря. Выстрел и… Он падает в колодец. Что она могла сделать? Чем могла помочь? Затем этот ужасный шум воды, который девушка снова услышала настолько отчетливо, что ладонями закрыла уши. Но шум от этого не прекратился. «Игорь!» — в отчаянии крикнула Рита, вскакивая с табурета. Она не могла смириться с его гибелью.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Борьба продолжается. — Хранитель хочет затопить подземелье. — Решающая схватка. — Яд «кобры».
Игорь приоткрыл глаза. В первые секунды он не понял, где находится. Приподнявшись, он сел и ощупал себя руками. «Вроде бы жив», — подумал Игорь и попомнил все, что с ним произошло. Сколько времени он пролежал в беспамятстве — парень не знал. Вспомнив девушку, Игорь, превозмогая боль, которая сковала тело, поднялся, цепляясь руками за стену. «Вокруг темнота. Куда идти, вправо или влево? Где искать Риту?»
Подобрав с пола нож, он решил, что позади лабиринт и вряд ли девушку можно найти там. Значит, нужно возвращаться назад.
По шуму воды внизу он ориентировался, где расположены колодцы, и старался обходить их. В кромешной темноте он не мог идти быстро. Часто Игорь останавливался, прислушиваясь. Но всё было тихо. Куда он и дет, он толком не знал. В такой темноте очень просто упереться в тупик. В подземелье много таких ловушек. Несколько раз Игорь натыкался на стены. Но, несмотря ни на что, продолжал идти дальше, выставив вперед руки, словно слепой. Неожиданно шум воды прекратился, и ориентироваться стало сложнее. Снова можно было запросто угодить в колодец.
Рита вот уже несколько часов сидела и лаборатории. Много раз она подходила к двери и вслушивалась, не идёт ли кто. Но подземелье хранило тишину. Даже крысы, которых здесь было очень много, и те умолкли.
Рита уже начинала думать, не показалось ли ей все, что произошло. Видела ли она на самом деле Сомова? Разговаривала ли она с ним? Рита ходила взад-вперед. Иногда она останавливалась и подолгу рассматривала картины, пытаясь таким образом отвлечься. Наконец ей и это надоело. Картины, которые вначале показались ей великолепными, необычными, через несколько часов стали обыкновенными, средними.
Потеряв терпение, в отчаянии девушка стала колотить ногой по деревянной двери. Она стучала до тех пор, пока не выплеснула всю злость, на опостылевшие серые стены, на своё дурацкое положение и не устала. Обессилев, Рита отошла от двери и села на край стола. «Сколько мне ещё ждать и чего? — размышляла она. — В этик казематах действительно можно сойти с ума».
Рита сидела на столе, раскачиваясь, чтобы не уснуть. Это ей надоело, она слезла со стола, села на пол и бесцельно стала смотреть в одну точку, выбранную ею на стене. Вдруг Рита услышала совсем близко за дверью быстрые шаги. Послышался лязг засовов.
Сомов вошел внутрь и, не обращая внимания на Риту, стал что-то искать на полке, уставленной книгами. Его движения были резкими, суетливыми.
— Что-то случилось? — поднимаясь с пола, спросила девушка.
— Да, — продолжая копаться, ответил художник. — Там наверху полно милиции. Мы сейчас уходим. Наверное, твой отец сказал им. Они уже возле кладбища и скоро могут быть здесь.
«Вот как!» — подумала Рита. — Но что задумал Сомов?»
— Что ты собираешься предпринять?
— А разве у меня есть выбор? — Оборачиваясь к девушке, нервно ответил Сомов. — Сейчас соберу некоторые книги, свой дневник, который не могу найти… И уходим.
— Куда уходим?
— Мы выйдем в лесу. Там в ложбине замаскирована моя машина, а в ней золото.
— А что будет со мной?
— Ничего страшного. Мы отъедем километров триста, я дам тебе денег и отпущу.
«Что-то с трудом верится, — подумала Рита. — Я же свидетель. И слишком много знаю. Он убьет меня».
Словно уловив мысли девушки, художник сказал:
— Не бойся, я тебя не трону. Когда ты будешь рассказывать в милиции обо мне, я уже буду за границей. Все документы у меня оформлены. Я надежно укроюсь, и никто меня не найдёт.
— Это твое дело, — пожимая плачами, ответила девушка.
— Вот только придется затопить подземелье, — как бы между прочим сказал Сомов.
— Как затопить? Зачем?
— Я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, ходил здесь. Это запретная территория. Два года я был хранителем тайны подземелья и чёрного монаха. По сути, через два столетия я сам стал чёрным монахом. Пусть все это погибнет. В конце лабиринта есть специальный шлюз. Когда мы будем выходить, я поверну рычаг и… Из озера в подземелье хлынет вода и снесёт всё на своем пути. Через двадцать минут в подземелье будут плавать рыбки, — зло улыбнувшись, сказал Сомов, — Только нас с тобой это уже касаться не будет. Мы выйдем на поверхность.
— Но если в подземелье войдут люди… Они же могут погибнуть, — ужаснувшись такому исходу, сказала девушка.
— Они погибнут. Но я повторяю, сюда я никого не звал. Сейчас я найду этот дневник и уходим. Мне не до разговоров. Если хочешь, можешь взять на память какую-нибудь мою картину. Считай, что это подарок от дядюшки Сома.
Рита молча отошла в сторону.
Район, прилегающий к старому кладбищу, был оцеплен милицией. Повсюду стояли машины с мигалками, Над озером кружил вертолёт. Следователь Сергеев в сопровождении спецгруппы, пробравшись сквозь заросли кустарника, вышел па ровное место, на котором были разбросаны каменные плиты.
— Вот это проклятое кладбище, — сказал он, обращаясь к командиру спецгруппы майору Тронину.
— Да, место невеселое, — ответил тот, снимая с плеча автомат.
— Там, в конце, эта плита. Давайте быстрее.
Спецгруппа подошла к нужному месту. Сергеев склонился над могильной плитой.
И в это время он услышал голос Галины Васильевны:
— Простите, но я должна идти с вами. Там моя дочь, — сквозь слёзы сказала женщина.
— Кто вас пропустил? Я же сказал, не надо. Это опасно.
— Сержант не виноват. Я сказала, что мне нужно отойти… по нужде.
— Ну ладно, разбираться сейчас некогда, — махнув рукой, ответил Сергеев.
Трое омоновцев с помощью ломов быстро опрокинули надгробие. Ступеньки вели вниз.
— Здесь металлическая дверь. Она закрыта, — спустившись вниз, сказал Тренин.
— Значит, будем взрывать, — ответил Сергеев.
Когда после взрыва развеялся дым, спецгруппа спустилась вниз.
— Да тут целый подземный город, — оглядываясь, сказал Тронин, освещая путь фонарём. — Так, ищем внимательно. А ты, Полуянов, — обратился он к одному из бойцов, — головой отвечаешь за женщину.
Игорь продолжал идти наугад. От долгого пребывания в ледяной воде его знобило. Чтобы собратья с силами и перенести дыхание, он часто останавливался. Но несмотря пи на что, продолжал идти дальше. Вся его воля, все мысли были сосредоточены на том, чтобы найти Риту.
Вдруг где-то впереди Игорь услышал нечто похожее на стук в дверь, методичный и долгий. Он остановился, чтобы сориентироваться и не ошибиться в выборе направлении. После каждого удара эхо вибрировало в подземелье в разных направлениях. Понять, откуда стучат, было трудно. «И всё-таки стучат где-то впереди, — заключил Игорь. — Вот только для чего? А может, это Рита? — мелькнуло в голове. — Он запер её!»