Лиза пожала плечами, а Хендрик ответил:
- Иногда неделями стоят, как статуи, потом суетятся, как в запарке. Наверное, для них это нормально. - Он ещё раз заглянул в пещеру, нагнувшись, потом отпрянул и повернулся: - Идём, мы же собирались тебе кое-что показать.
Они шли по штольне ещё минут десять, потом Хендрик остановился, перед высоким полукруглым отверстием слева, кивнул туда, но одновременно показал рукой, что близко подходить не надо, Михаэль послушался, но то, что он увидел издалека, привело его в замешательство. Там не было ничего опасного или странного, напротив, вид был вполне привычный: первые несколько ступеней широкой винтовой лестницы, уводящеё вниз.
- Что это?
- Небесная лестница, - ответил Хендрик и улыбнулся - Так мы её называем. Марлик рассказывал тебе про Вульфгара?
- Нет, а кто это?
- Он был первым чародеем. Это он обнаружил Подземье и привёл сюда остальных. Должно быть, он был очень могущественным колдуном, потому что ему удалось взять власть над троллями. В первое время, да будет тебе известно, они не были нашими друзьями. Но Вульфгар наложил на них такие чары, что они не только стали дружелюбными, но начали делать, что он от них требовал, - например, приказал им построить лестницу. Хендрик указал на ступени. - Теперь никто уже не знает для чего. Может, он искал более проходимый путь из Подземья и назад.
- Но ведь лестница ведёт вниз, - заметил Михаэль.
- Да, я знаю. - Хендрик улыбнулся. - Вульвгар должно быть, ошибся. А может, он искал что-нибудь другое, теперь этого уже не выяснить. Как бы то ни было, тролли начали рыть, как он им приказал. И продолжают делать это до сих пор.
- Что-что? - Михаэль не поверил своим ушам.
Хендрик кивнул, явно наслаждаясь изумлением Михаэля.
- Чародей заставил их рыть, а сам умер. А тролли долгожители. Может, они вообще не умирают. И они продолжают рыть этот ход. Никто не знает, докуда дошла эта лестница. Наши мужчины пытались это выяснить и спускались вниз, но через несколько дней возвращались, так и не дойдя до конца.
Хевдрик улыбался, но Михаэля эта история совсем не забавляла. Мысль о лестнице, которая километр за километром углубляется в землю и, может, не имеет конца, ужаснула его.
- Почему вы называете её небесной лестницей? Ведь она ведёт вниз.
- Естественно. – всерьёз сказала Лиза. – А куда же ещё?
Михаэль указал большим пальцем вверх:
- Я всегда полагал, что небо вверху, а преисподняя внизу.
- Что за глупости! - воскликнул Хендрик. - Как раз наоборот. Преисподняя над нами! - Но тут же испугался, что обидел Михаэля, назвав преисподней тот мир, откуда тот пришёл: - Ой, извини!
- Нам уже пора возвращаться, - напомнила Лиза. - Поздно, а до дома ещё далеко.
На обратном пути Михаэлю опять стало не по себе. Рассказанная Хендриком история пробудила в нём давние воспоминания о чём-то неприятном.
Как и сказала Лиза, было уже поздно, хотя для Михаэля по-прежнему оставалось загадкой, как здесь определяют время, если нет ни вечера, ни утра, а день не отличишь от ночи. Постоянно держится этот ровный бледный свет.
Мать Лизы уже приготовила ужин, когда они вернулись. Вольф к ужину не вышел, за что Михаэль был ему почти благодарен. После сегодняшнего разговора Вольфа с Эрликом Михаэлю стало ясно, что ему никогда не подружиться с Вольфом.
После ужина он поболтал с родителями Лизы и рассказал им об увиденном. Затем поднялся в свою комнату и ещё полчаса записывал в дневник свои впечатления. А поскольку совсем не чувствовал себя уставшим и ещё не понял системы, по которой люди ложатся спать и встают, он снова вышел из комнаты. В даме было тихо. Видимо, все спали, но Михаэлю не хотелось ложиться, и он вышел из дома и отправился вдоль по улице. Люди попадались очень редко, и вокруг стояла ощутимая тишина. Должно быть, она и определяла здесь то, что люди понимают под словом ночь. Михаэль немного Погулял и снова направился к дому Лизы.
Но на полпути повстречал Марлика. Чародей боком сидел на лохматом муле, таком же старом, как и всадник, и являл собой довольно комичное зрелище. Завидев Михаэля, он приветственно поднял руку, остановил своё животное и неторопливо спешился.
- Ты ещё не спишь? - спросил он. - Уже поздно.
- Может быть. Но я этого не чувствую. Как это...
Марлик понимающе улыбнулся:
- Там, откуда ты пришёл, становится темно, когда наступает время сна.
- Откуда вы знаете? - удивился Михаэль.
Марлик кивнул.
- У нас нет говорящих картинок, как у вас, но и мы умеем сохранять воспоминания, - таинственно ответил он - Пройдёт немного времени, и ты тоже научишься чувствовать время. Ну, а раз уж ты не спишь, то, может, проводишь меня? Я покажу тебе мою лабораторию.