- Брокк! - воскликнул Михаэль, - Откуда ты взялся?
Позади тролля в воздухе появилось нечто светящееся, и послышался голосок Двицеля:
- Скажи спасибо, что у тебя есть я! Если бы я не позвал его на помощь, вам бы сейчас конец.
Это была чистая правда, но опасность ещё далеко не миновала. Брокк хоть и расшвырял всех врагов, но в этот момент распахнулась дверь каморки, через которую беглецы проникли сюда, и в вокзал ворвались вооружённые полицейские. В довершение всего и Вольф встал на ноги, хоть и оглушённый, но не потерявший способности двигаться.
Схватить их! - крикнул он. - Пристрелить! Не дать им уйти живыми!
Михаэль, его отец и Хендрик хотели в ужасе броситься прочь, но Брокк сгрёб их всех троих в одну охапку, прижал к своей могучей груди и двухметровыми шагами двинулся к выходу.
- Стреляйте! - крикнул Вольф.
На сей раз полицейские подчинились. Первая автоматная очередь расхлестала стёкла перед ними, вторая попала в цель. Огромный Брокк был слишком хорошей целью, чтобы промахнуться по нему с такого небольшого расстояния. Михаэль почувствовал, как пули ударили в спину тролля и отскочили от неё. Гигант покачнулся вперёд под тяжёлыми толчками пуль, но только набрал скорость и лишь в последний момент развернулся плечом, чтобы вышибить бронированную дверь. Снова грянули выстрелы. Михаэль видел, как справа и слева из асфальта высекались искры; следующие автоматные очереди опять подтолкнули тролля в спину. Шаги его казались тяжёлыми и неуклюжими, но преодолевали расстояние гораздо быстрее, чем был бы в состоянии любой бегущий человек. Через несколько секунд они были уже метрах в пятидесяти от вокзала.
- Налево! - Отец Михаэля показал рукой направление. - К машине! Скорее!
Михаэль выглянул через плечо Брокка и увидел, что в проёме выломанных дверей появились несколько силуэтов, но погоня прекратилась. Стрельба тоже. Видимо, Вольф понял, что тролля этим не возьмёшь. Или он просто боялся наделать слишком много шума.
Наконец вокзал скрылся из виду, Брокк двигался теперь гораздо медленнее, но до машины они добрались. По знаку Двицеля тролль опустил свою тройную ношу на землю и отступил на шаг.
Все косточки у Михаэля болели, так крепко тролль прижимал его к себе. Но сквозь боль пробилось чувство облегчения:
- Спасибо тебе, Брокк! Мы были действительно на волосок от смерти.
Он шагнул к троллю и испугался. Чёрный колосс пошатывался. Он ещё держался прямо, но это стоило ему громадных усилий. Лицо его исказилось от боли.
- Брокк! Что с тобой?
Брокк стал медленно падать вперёд, пока не оказался на коленях. Опершись на руки, он поднял к Михаэлю взгляд, словно хотел что-то сказать.
Потом рухнул, глаза его закрылись, и Михаэль знал, что больше они уже не откроются.
Он растерянно смотрел на распластанного перед ним гиганта. Спина его была усеяна кровоточащими ранами. А Михаэль думал, что пули бессильны против него. Как он ошибался! Несмотря на свою невообразимую силу, Брокк оказался в конце концов таким же уязвимым существом, как и все смертные. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти людей.
Глаза Михаэля наполнились слезами, и он-не пытался скрыть их. Они лились и лились, и только потом к нему подошёл отец, обнял за плечо и отвёл к машине.
Глава шестнадцатая
ЧЁРНАЯ СМЕРТЬ
Миновала полночь, когда они вернулись в квартиру на другом конце города. Михаэль все ещё был словно оглушённый. Он так близко к сердцу принял смерть Брокка, что даже сам немножко удивлялся. А самое худшее было то, что тот погиб не от магии Вольфа, а от обычного оружия, которого всюду полно и которое Вольф со своими приспешниками может получить в неограниченных количествах. Он вдруг вспомнил о разговоре в придорожном кафе и о своей гордости, когда он рассказывал Хендрику о могуществе вертолётов и танков. Теперь ему казалось, что именно своим хвастовством обрёк Брокка на гибель.
Остальные тоже притихли. На обратном пути они едва обменялись несколькими словами. Отец включил телевизор и нашёл местную станцию. Потом долго суетился, снуя между ванной и спальней, роясь в аптечке дяди Ганса и в его платяном шкафу. Сводный брат отца был небольшого роста, и обоим мальчикам пришлись почти впору его рубашки и брюки. Закатав рукава и потуже затянув пояса, в этом можно было даже выйти, хотя, конечно, не на показе мод. По крайней мере, эта одежда не так бросалась в глаза, как их собственная, перепачканная и изорванная.