Вольф и Анзон, а с ними ещё один нижник в тёмных очках и чёрной шляпе сидели за изящным столиком у камина.
Лицо Михаэля- сразу омрачилось, при виде писателя. Вольф казался бледным, глаза у него были как у затравленного зверя.
Увидев Михаэля, Вольф принудил себя к улыбке. Приближаясь к нему, Михаэль заметил, что руки его лежат на коленях и пальцы судорожно сплетены
- Привет, Михаэль, - поздоровался Вольф и кивнул: - Садись, я уже распорядился, чтобы тебе принесли поесть. Ты, должно быть, проголодался и хочешь пить.
Михаэль молчал, глядя на него, и Вольф, выждав несколько секунд, пожал плечами и сменил тему:
- Я понимаю, что это глупый вопрос, но всё же: как ты себя чувствуешь?
- Великолепно. - Михаэль гневно сверкнул глазами. - Мне редко приходилось ночевать в таком удобном отеле. Вот только сервис оставляет желать лучшего,
- Да, чувство юмора ты не потерял, - сказал Вольф, печально посмотрел на Михаэля и хотел что-то добавить, но тут дверь открылась, и воин Анзона внёс еду.
У Михаэля слюнки потекли, когда её расставляли на столике. Ещё секунду назад он намеревался швырнуть её в лицо Вольфу, но аромат блюд и голод заставили его забыть все благие намерения. Лишь из приличия он помедлил ещё несколько секунд и потом набросился на яства.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось испытывать неудобства, - сказал Вольф. - Я был, увы, очень занят другими делами и не мог о тебе позаботиться. Но теперь я сделаю всё, чтобы тебя устроили получше.
Михаэль поднял глаза. Как-это ни казалось дико, но сожаление Вольфа было искренним. И во взгляде его было что-то смутившее и испугавшее Михаэля. Но он не потрудился умерить свою ярость, отвечая, ему с полным ртом:
- Надо же, как раз об этом я и хотел вас попросить. Я мечтаю об одноместном номере с ванной и с решёткой на окне.
Его слова, должно быть, больно задели Вольфа, он грустно улыбнулся и вздохнул:
- Я понимаю твоё негодование, мой мальчик. Но если ты выслушаешь меня, ты; может быть, всё поймёшь.
- О да, конечно, - сказал Михаэль. – Наверняка у вас были уважительные причины напасть на моих родителей и сжечь наш дом.
- Мне очень жаль, что так получилось, - ответил Вольф. - Можешь мне поверить, Я этого не хотел. Но эти люди... - Он не сразу подыскал слова. - Для них это совершенно незнакомый мир, он оказался им не по плечу. Я должен был заранее об этом подумать.
Михаэль промолчал. Слова были тем орудием, в котором Вольф намного превосходил его. В конце концов, слова были его профессией, и любая дискуссия с ним означала бы проигрыш.
- С твоими родителями все в порядке, - продолжал Вольф после паузы. - Я справлялся. Они не ранены. А нанесённый ущерб я, разумеется, возмещу, как только выясню кое-что.
- Кое-что? - Михаэль насторожился. - Насколько я понимаю, это связано со мной?
- В известном смысле -да, - ответил Вольф. - У тебя, конечно, масса вопросов. Но сейчас не время отвечать на них. Я, к сожалению, здесь ненадолго. Я зашёл, по сути, только чтобы взглянуть на тебя и удостовериться, что ты хорошо устроен.
- А главное, надёжно, - добавил Михаэль.
Вольф опять вздохнул:
- Я понимаю твою горечь, Михаэль. Но она никому из нас не принесёт пользы. Я не враг тебе, поверь. Как раз наоборот. Я хотел бы, чтобы мы были друзьями.
- Если это правда, то вы выбрали странный способ искать моей дружбы.
На какое-то мгновение лицо Вольфа перекосилось от ярости, Михаэль успел заметить это и понял, что лучше не перегибать палку. Но Вольф тут же овладел собой.
- Тогда, год назад, - продолжал он с улыбкой, произошло нечто большее, чем ты можешь предполагать. Что из тех событий ты помнишь?
Сперва вопрос показался Михаэлю бессмысленным. Но тут же он понял, что Вольф невзначай проговорился об очень важном: что он, Вольф, не только помнит все, что тогда произошло, но и знает, что из памяти Михаэля многое стёрто.
- Помню кое-что, - уклончиво ответил Михаэль. По лицу Вольфа он понял, что этого ответа недостаточно, и продолжил: - Помню Хендрика, Лизу, Эрлика, чародея и... его вот. - Он указал на Анзана. - Помню о нашей встрече с огненным существом. Ну, и так обо всём понемногу.
- Этого я и боялся, - сказал Вольф и тут же поправился с нервной улыбкой: - Извини, я неточно выразился. Конечно, ты и должен все помнить. Но было бы лучше, если бы я рассказал тебе мою версию всего происшедшего. Я боюсь, что ты тогда не все понял.
- О, я думаю, достаточно, - усмехнулся Михаэль, снова кивнув в сторону Анзона, который в продолжение всего разговора разглядывал его с непроницаемой миной: - Как это вас угораздило с ним подружиться? Когда мы виделись в последний раз, он больше всего мечтал перерезать вам горло.